— Вообще-то, кот, но в данном случае, это уже неважно. Грудь болит, и спина, — пожаловался я, опуская руки и потирая грудь.

— Ты стал другой, — Оксана внимательно смотрела на меня. — У тебя тело немного изменилось. Плечи развернулись, а грудная клетка, как будто чуть шире стала. Наверное, поэтому и больно: костям и жилам привыкнуть нужно.

— Да наверное. А это вообще, нормально, чтобы на следующий день были видны изменения?

— Я слышала о таком, — пожала плечами Оксана. — У одарённых такие вещи быстро на изнанке происходят. Она словно пытается наполнить их своей магией.

— Очень интересно, — я прикрыл глаза, пытаясь вспомнить и осознать свой сон.

Во сне я явно знал того парня, но сейчас, при свете дня остались только воспоминания о бое. Словно и самого парня, и его имени, не было, и я их придумал. Единственной реалью была Маша, и только благодаря её образу я сумел вырваться из того морока, который затянул меня не хуже смертельно-холодных вод проклятой реки.

— Женя, вставай, надо завтракать и в первый форт идти, — я приоткрыл глаза и посмотрел на Степана.

— Зачем? Здесь же вполне комфортно, — я даже удивился. — Этот хрен всё равно не прибудет раньше чем через три месяца.

— Да не можем мы здесь долго с Ксюхой находиться, — вздохнул Степан. — Этот форт лучше, без вариантов, но нам здесь уже к вечеру плохо становится. Однажды меня Оксана на горбу тащила, еле допёрла. Ещё бы чуть-чуть, и я копыта бы откинул. А потом сразу прорыв пятого уровня попёр. Эх, дела наши тяжкие.

— Я думаю, что это из-за макра. Он сильно большой и находится вон там, — Оксана показала в сторону рукой, и я сел, спустив ноги с кровати.

То, что на мне одни трусы надеты, Оксану не смущало, а мне было всё равно. Стыдиться нечего, значит, сойдёт. Пол был холодным, и я сначала натянул носки, прежде чем подойти к кожаной коробке. Когда я потянулся к замкам, Степан и Оксана подались назад. Они точно открывали эту штуку и прекрасно знали, что находится внутри. От кожуха в разные стороны шли тончайшие нити. Они были тоньше паутины той громадной паучихи, и опутывали всю комнату: стены, пол, потолок. Присмотревшись, я увидел, как по этим нитям пробегают крохотные синие огоньки, и возвращаются обратно в кожух.

Открыв крышку, я долго смотрел на тёмно-синий круглый кристалл, который лежал в центре, на специальном бархатном ложе. Он испускал импульсы, похожие на удары сердца. От самого ложа отходила ещё одна нить, которая была гораздо толще остальных и уходила в стену, а оттуда, я полагаю, прямиком за пределы дома.

— Подзаряжается он так, что ли, — пробормотал я, разглядывая странный макр.