Костёр догорел, и я, подобрав арбалет и мешок с болтами, побрёл в сторону второго форта. В той лачуге, называемой гордо Первый форт, мне пока нечего делать.

Фыра тихонько подвывала, сидя за воротами, но, увидев меня живым, немного оживилась. Я же на полном автомате закрыл ворота и побрёл в дом. Сняв куртку и раздевшись, осмотрел рану. Она была некрасивой и довольно глубокой, но не кровоточила, покрывшись кровавой коркой.

— Шить надо, — проговорил я вслух, чтобы слышать собственный голос, и побрёл искать, чем бы зашить рану и из чего сделать повязку.

Иголка, нитки нашлись в какой-то коробке в шкафу у стены. Там же стояла большая бутыль со спиртом.

Для занятия кройки и шитья я расположился в ванной. Фыру с собой не пустил, хотя она рвалась мне помочь.

Подумав, стянул ремень и сунул его в рот, ухватив зубами. Прежде чем начать шить, очистил рану. Пару раз чуть не потерял сознание, и не стесняясь никого громко орал. А кого мне стесняться, Фыру, что ли? Очищенная рана снова закровила. И чтобы не потерять много крови, я снова закусил ремень и принялся наносить стежки, так быстро, как только мог. После того как на кожу лёг последний стежок, откупорил бутылку со спиртом и сел на пол, чтобы не шандарахнуться. После этого плеснул спирт на рану.

Ремень сам выпал изо рта. Но это последнее, что я запомнил, прежде чем ненадолго отключиться. Пришёл в себя быстро. Во всяком случае, крови из меня натекло немного. Залез в ванну, и кое-как помылся под душем. Вытер пол, тряпкой, лежавшей рядом с душем. Высыпал немного растолчённых макров на тряпицу. Хуже уже точно не будет. А так был хоть какой-то шанс улучшить регенерацию, которая у меня вроде бы и так приличная. Вместо бинтов решил использовать свою рубашку, всё равно она восстановлению уже не подлежала. Тем более что, когда я искал нитки и иголку, то нашёл довольно приличные вещи, наверное, принадлежащие попавшим в паутину парням.

Когда с перевязкой было покончено, я прошёл на кухню. Нужно было поесть, чтобы хоть немного восстановить силы. Не придумав ничего лучшего, чем бульон из оставшегося мяса, я через силу, постоянно чувствуя дурноту, кое-как его приготовил, благо соль здесь действительно нашлась.

Поел сам, накормив, требующую еду, Фыру, завалился на постель, на которой совсем недавно валялся, обнимая красивую обнажённую женщину.

Закрыл глаза, и на меня обрушился весь чёрный писец ситуации. Я только сейчас осознал, что остался с Фырой, в Изнанке вдвоём на бесконечные три месяца.

Ну что же, если я не сдохну и не свихнусь, то кто-то очень сильно пожалеет, что решил повыделываться, и забросил меня сюда, вместо того, чтобы прирезать в тёмном переулке.