— Твою мать, — успел сказать я, когда раздался взрыв, разрывающий паучиху на куски, и меня взрывной волной отправило прямиком в реку.

Получается, я попал ножом в какой-то газовый мешок, и не просто его вскрыл, а подпалил. Молодец, Женя, ты просто уникум.

К счастью, летел я недалеко и не нырнул с головой как в прошлый раз. Меня зашвырнуло на мелководье. Ледяная вода мгновенно привела в чувства, и я выскочил на берег, с ужасом и яростью наблюдая, как уникальный макр и мой единственный охотничий нож исчезают из рук, словно растворяясь в воздухе.

— А-а-а! Сука демонова! Да чтоб того, кто тебя вызвал, черти жарили во всех смыслах и во всех позах, чтоб его могила членами заросла!

Прооравшись, я призвал огонь, не выпуская его, а заставляя циркулировать по каналам, чтобы согреться и не отморозить самое дорогое.

Зло плюнув в сторону развороченной взрывам туши, от которой исходило такое зловоние, что я чуть с завтраком не расстался.

— Зато помылся, — продолжая зло бурчать, я вытащил два пистолета и направил на них лёгкий необжигающий огонёк, чтобы убрать остатки паутины, предварительно убедившись, что стволы не заряжены.

После того как пистолеты стали относительно чистыми, сунул их за пояс, и покосился на тушу.

— С каким бы я с удовольствием покромсал тебя на мелкие части, — проговорил я, обращаясь к мёртвой твари. К мокрым штанам добавился почти нестерпимый зуд в правой ладони. — Только бы каких-нибудь изнаночных паразитов не нацеплять.

Выйдя за пределы круга, я вытянул руку в сторону проклятого места, чтобы залить тут всё пламенем, спалить вместе с логовом к чертям собачьим. И тут зуд резко усилился, став почти нестерпимым, а через пару секунд прямо из воздуха начал формироваться самый настоящий меч. Он менял очертание, принимая поочерёдно то одну форму, то другое. От ножа до цвайхандера. Наконец, меч принял решение и прыгнул в руку, приняв вид полуторника. Меч очень удобно лёг в руку. Ладони рефлекторно сжались на рукояти, привыкая к его весу. По лезвию то и дело пробегали огненные всполохи, а кромка лезвия была покрыта тонким слоем темно-зелёном опасной даже на вид субстанции, трогать которую руками совсем не хотелось.

— Я беру свои слова обратно, — пробормотал я. — Это я очень удачно зашёл.

Висок прострелила мгновенная боль, после которой пришло осознание: я могу управлять мечом мысленно. Чтобы попробовать, отдал пару команд. Сначала меч принял прямо в руке вид ножа, абсолютно такого же, какой послужил своего рода матрицей для создания этого оружия. Подчиняясь второй команде, меч исчез.