— Проснулись, ваше сиятельство? — денщик тут же выпрямился.

— А что, не похоже? — я подозрительно посмотрел на него. — Вот только не говори мне, что я вдобавок ко всему страдаю лунатизмом и ночью брожу по дому, периодически укладываясь в чужие постели?

— Ну, насчёт лунатизма мне неведомо, я всё же не целитель. А вот из чужих постелей приходилось мне вас, ваше сиятельство вытаскивать. Так что, может, и правы вы, Евгений Фёдорович, и не похоть вас туда заводила, а этот лунатизм, будь он неладен. — Тихон вздохнул, а потом посмотрел на мои голые ноги и совсем по-бабьи всплеснул руками. — Вы бы обулись уже, ваше сиятельство. Ну в чём смысл босиком по дому шастать? Ещё отморозите что-нибудь шибко важное для лунатизма, что делать-то будем? Оно ведь не только для лунатизму, а ещё и для того, чтобы наследники родились, дюже нужное.

— Тихон, ты когда-нибудь договоришься, — пригрозил я ему, но ботинки схватил и скрылся в комнате, чтобы нормально обуться, предварительно чистые носки из шкафа вытащив.

Денщик не стал меня ждать в коридоре, а приоткрыл дверь и заглянул в спальню.

— Может, вам что-нибудь нужно, ваша светлость? — спросил он.

— Граф вернулся? — я завязал ботинок и разогнулся.

Что-то спину кольнуло, а ведь я всего-то шнурки завязывал. Нет, так дело не пойдёт. Надо что-то с этим делать. Хоть зарядку по утрам. А-то, похоже, у меня единственными физическими упражнениями были те самые постельные, про которые Тихон говорил.

— Только что машину в гараж загнали, сейчас его сиятельство немного освежится, и можно к ужину спускаться. — Тут же ответил Тихон.

— Так, а егерей можешь позвать? Всех не надо, только Захара и того старика, который про бурную молодость графа рассказывал. Стыдно признаться, но я не знаю, как его зовут.

— Иван его зовут. — Тут же отрапортовал Тихон. — А зачем они вам, ваше сиятельство? Что-то непонятное осталось в их работе?

— Нет, всё понятно. Просто, я задремал, и мне сон приснился… Вот, может, ты их знаешь? — И я протянул ему портреты.

Тихон долго рассматривал рисунки. Потом протянул мне два, этих я видел последними, как раз тогда, когда не слишком понятная фраза прозвучала.

— Вот этих вообще не знаю, и не видел ни разу. Не местные это. Может быть, кто-то из гостей?

— Может быть, — я пожал плечами. Ну откуда мне знать, кто там у этих баранов, пардон, баронов гостит? — Этих ты не знаешь, а остальных?

— Вот это Колька, старший егерь Свинцовский, — Тихон протянул мне портрет того самого мужика. — А вот этого, то ли где-то видел… нет, не помню. Скорее всего, где-то в городе встречал. Вот и запомнил. Морда-то у него запоминающаяся.