Решив не обращать внимания, я направил жеребца по дорожке. Тело было явно непривычно к подобным упражнениям. Странно, я же ясно помню, если это слово ко мне применимо, как в детстве и без седла… Ладно, скорее всего, все просто привыкли, что молодой граф ударился в пацифизм, раз давно ружьё в руки не брал. Вот только удар по голове выбил, похоже, из меня эту дурь. И притороченное к седлу ружьё было прекрасным этому подтверждением.

Выехав за ворота, я остановился. Привстав на стременах, огляделся вокруг. Весна всё-таки вступила в свои права, и яркое весеннее солнце слепило до слёз, отражаясь от ещё не сошедшего снега.

Дорогу я не запомнил, всё-таки ехали мы к дому уже впотьмах. Тихон понял это без слов, потому что сразу поехал впереди, показывая дорогу.

Верхом на свежих лошадях, да ещё и утром ехать было куда веселее. К тому же, похоже, Тихон боялся растрясти увеченного графа, поэтому ехал довольно медленно. Нет, когда мы от монстров изнанки драпали, то очень даже быстро неслись, но там уже до охотничьего домика было рукой подать.

Сейчас же по лёгкому холодку иноходью — красота.

До охотничьего домика долетели в два раза быстрее, чем ехали из него домой. Ворота были открыты, как и в прошлый раз. И сегодня я воочию убедился, что лезть туда без ключа, или специального пропуска — не рекомендуется.

Молодой егерь решил проскочить впереди нашего отряда, и въехать во двор открытия проезда моим ключом-медальоном. Уж не знаю, что это было: дурость, помноженная на глупые понты, или в сортир слишком сильно захотел, он в итоге не признался. Шандарахнуло его знатно. Как он в воздухе не переобулся, когда летел с лошади, сделав идеальное сальто назад, вот в чём вопрос.

— Живой? — я слегка свесился в седле, чтобы посмотреть на этого придурка.

— Вроде бы, — простонал парень, в то время как спешившийся Тихон осматривал его на предмет переломов.

— Идиот, потому и живой, — проворчал денщик. — Вот как ты додумался вообще поперёк батьки в пекло лезть? Не видел, что ли, что защита ещё не отреагировала на его сиятельство? Вставай, не хрен разлёживаться. От ушиба задницы ещё никто не умирал.

Я в это время приблизился к воротам и медальон на груди вспыхнул и снова погас. Вот теперь можно было проезжать.

Охотничий домик находился ровно посредине нашего пути от дома до места нападения. Поэтому мы решили здесь на двадцать минут остановиться: перекусить, в тот же сортир сходить, а то в сугроб да голой… Хм… Неохота, в общем. Еды, кстати, в доме так и не было, мы её с собой брали. На мой вопрос, а, собственно, почему? Тихон дал вполне логичный ответ.