— Вот давай как-нибудь без кардинальных мер воспитания обойдёмся, — проворчал я, а граф тихонько засмеялся. — Зачем нам армия?

— Мы же в краю прорывов частых живём. На защите этих мест стоим, но с них и кормимся, что уж тут говорить. Первый капитал так точно на монстрах изнанки наши предки сделали. Нам даже далеко за ними ходить не надо. — граф снова усмехнулся, а потом уже серьёзно добавил. — Но развиваться лучше всё-таки на изнанке.

— Мне уже сказали. — Мы замолчали, но это было довольно уютное молчание. — Почему мы сидим в темноте?

— Рысь больше ночной хищник. Ты и так всё видишь, а мне и без видения комфортно. — Ответил дед. — Но мы всё-таки люди, и ночью предпочитаем спать, однако темнота никого из Рысевых не смущает. — Он замолчал. — Ты что-нибудь вспомнил?

— Нет, — я покачал головой, но вовремя вспомнил, что дед меня не видит. — Я заполняю пробелы в памяти. Но так ничего и не вспомнил. Мне уже начинает казаться, что и не вспомню. Где мои родители? Они погибли?

— Да при прорыве, — дед вздохнул. — Твой отец был сильным бойцом, да и мать кое-что умела. Но вдвоём справиться с тремя монстрами третьего уровня нереально. — Граф замолчал, а потом добавил. — Он защищал её до последнего.

— Да, дела. Хотя, может быть, потому и не помню ни хрена. Просто сам захотел забыть, а тут как раз Свинцов с дубьём подвернулся. — Мне надоело смотреть в таком диапазоне, и я вернул своё обычное зрение.

Сразу же обрушилась темнота. Что бы дед ни говорил, но лично мне находится в темноте было не слишком комфортно. Свет надо бы включить. Я ещё в прошлый раз заметил, что в дом вполне себе электричество подведено. Работает, правда, на чём-то вроде генератора на макрах, но мы вполне обеспеченный клан, можем себе это позволить.

Вставать было неохота, но сидеть в темноте, не видя собеседника, не хотелось всё больше. Вздохнув, я сел, осторожно свесил ноги с кровати и нащупал пол. Я так себе точно что-нибудь сломаю, вдобавок к голове. Короткая вспышка совершенно необоснованной злости вызвала чувство жара: загорелось лицо и руки. От неожиданности я встал и тут на правой ладони вспыхнул самый настоящий огонёк. Самое интересное, что как только это пламя сформировалось, жар от лица ушёл, словно схлынул, сформировавшись в этот самый огонёк. Он меня не обжигал, и я интуитивно знал, что стоит мне захотеть и сжать покрепче ладонь, как огонь исчезнет.

Пространство вокруг меня осветилось, и я столкнулся с изумлённым взглядом привставшего из кресла деда.

— Так, похоже, это не слишком нормально? — тихо спросил я.