— Да, во мне внезапно проснулось тщеславие, — я посмотрел на Марию и начал уже одеваться. — захотелось, чтобы мои картины видел не только я. Как думаешь, смогу я заработать творчеством?

— Не знаю, как насчёт заработать, а успех у дам вы точно получите, — проворчал Тихон.

— Но это же здорово, Тихон. Успех у дам, который не будет мне практически ничего стоить. Двойное удовольствие, это ли не успех?

— Жениться вам, ваше сиятельство, надо, может, тогда эта дурь из головы вылетит.

— Нет, а что сразу жениться? Я ещё слишком молод. Ещё не нагулялся как следует, — это я говорил уже закрытой двери. Вот же, ещё угрожает. Но, самое главное, чтобы деду такую замечательную мысль никто не подсказал. А то доброхотов-то хватает. Вон, тот же Тихон.

Наскоро перекусив, справедливо рассудив, что на балах вроде бы должны кормить, я вышел на улицу. Фыра спала, и я не стал её тревожить.

Во дворе стоял автомобиль, а также осёдланный Арес. Посмотрев на коня, потом на автомобиль, решительно взялся за поводья.

— Тихон, попроси кого-нибудь сунуть в машину полотенца, когда переодеваться буду, оботрусь, — и пока денщик тормознул одну из горничных, побегавших по двору, вскочил в седло. У меня с каждым разом получалось всё лучше и лучше.

— Ваше сиятельство, а это что у вас? — ко мне подъехал один из егерей.

Это был тот самый молодой неудачник, которого защита приласкала, и который при прорыве лошади лишился. Он смотрел на мою куртку, которую я вчера до ночи усовершенствовал. Исколов все пальцы, я сумел сделать четыре кобуры под обрезы. Две по бокам и две сзади, но так, чтобы можно было легко дотянуться до них руками. Плюс два обреза были приторочены к седлу. Двух выстрелов мне при прорыве категорически не хватило, собственно, я за тем, чтобы увеличить количество этих самых выстрелов, и изгалялся вчера весь день до самой ночи.

— Нравится? — спросил я.

— Ну, да, — ответил он неуверенно. — Правда, я никак не могу понять, что это. Пистолет — не пистолет, а для ружья коротковато.

— Это ружьё, только короткое. — Я отвечал, наблюдая, как Тихон сунул корзину в машину, закрыл дверь и подошёл к своей кобыле. — Оно не для охоты, а чтобы при прорывах ушами не хлопать. Тебя звать как?

— Иван, — ответил парень. Фамилию не назвал, значит, к клану Рысевых принадлежит. Я кивнул и обратился к Тихону. Того старика егеря, который мне про бурную дедовскую молодость рассказывал, тоже звали Иван. Ну а чему я удивляюсь, весьма распространённое имя.

— Трогаем? — нужно было ехать, и так уже время к обеду приближается.

— Трогаем, — Тихон махнул рукой, и машина начала выруливать на дорогу, ведущую к воротам.