Она скованно наклонила голову, обозначая поклон, я же подставил ей свой локоть, на который Маша положила кончики пальцев, и мы вышли в центр зала, где было совсем мало танцующих. Ну тут как бы я виноват, отвлёк внимание кучи барышень на себя. Увидев, что главная причина отказа танцевать убралась, мужчины быстро сориентировались и пошли на приступ девушек, всё ещё стоящих возле кресла. Барышни не сумели быстро сориентироваться и уступили натиску. Я же сосредоточился на танце.

— О чём вы так напряжённо думаете? — спросил я тихо у Марии.

— Ни о чём. Вы ошибаетесь, граф.

— Почему вы не называете меня Женей. Помнится у вас это неплохо получалось.

— Это уже неважно, — она покачала головой. — Через три года, сразу после окончания училища, я выйду замуж.

— Три года большой срок. За это время всякое может случиться. — Ну, ничего, у меня есть три года, чтобы избавить девушку от столь незавидной участи.

— Зачем вы подарили мне этот портрет? — совсем тихо спросила Маша. Мне пришлось наклонить голову, чтобы расслышать.

— Ну не выбрасывать же мне его, — я криво усмехнулся, а бледное личико моей партнёрши вспыхнуло от ярости. — Вы злитесь, потому что он вам тоже показался несколько интимным? Поразительный эффект, не правда ли?

— Женя, вы просто невыносимы, — процедила Маша.

— Ну что вы, Машенька, нужно просто дверной проём расширить, — я улыбнулся и добавил шёпотом. — Мне так нравится, когда ты зовёшь меня Женей.

Музыка закончилась, и я подвёл её к своему креслу, поцеловав кончики пальцев, благодаря за танец. Кожа на руках у Маши была тёплой, а ещё я сумел нащупать твёрдые подушечки мозолей. Такие могли возникнуть после длительных поездок верхом и упражнениях в стрельбе.

Но почему-то мне казалось, что руки девушек должны быть затянуты в высокие, выше локтей, перчатки. Это со мной воображение снова решило поиграть не иначе, или музы решили подкинуть сюжет для очередного шедевра.

Я уже хотел снова развалиться в кресле, чтобы на этот раз возвышенно поскучать, но меня перехватил один из слуг и прошептал на ухо: «Ваше сиятельство, прибыли ваши егеря. Ваш денщик велел передать, что тела доставлены». Когда он это говорил, его заметно передёрнуло. Какой нервный тип, надо же.

— Очень хорошо, — я кивнул, а затем громко хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание, тем более что музыки пока не было слышно, видимо, музыканты решили немного отдохнуть и настроить инструменты. — Господа, я обращаюсь одновременно ко всем вам. Мои егеря только что сообщили, что привезли сюда в усадьбу тела тех самых разбойников, которые напали на меня. Вроде бы они кого-то из них узнали. Я бы хотел, чтобы кто-нибудь крепкий духом и желудком прошёл со мной. Возможно, удастся их опознать. Сами понимаете, такие выходки нельзя оставлять безнаказанными.