Я сделал глоток и поморщился. Не люблю чай. После него всегда оскомина во рту остаётся и хочется воды, что странно, ведь чай всё-таки пьют, а не грызут.

— Юрий Васильевич, теперь-то ты расскажешь, зачем такой крюк сделал, в нашу усадьбу свернув? — спросил дед, которому, похоже, так же как и мне, надоело ждать, когда же Соколов соберётся, наконец, с мыслями.

— Да, конечно, — барон поставил чашку на стол. — То, что произошло с вами, словами не передать и, в случае чего на полную поддержку баронства Соколовых вы можете полностью рассчитывать. Но, мы здесь не за этим.

— И зачем же? — дед чашку на стол не ставил, продолжая держать на весу.

— Я не могу гарантировать, что в ближайшее время здесь будет спокойно. Поэтому решил отправить Машу в подготовительную школу при военном училище, куда она поступила. Я уже распорядился купить ей дом, неподалёку от училища и часть вещей отправлена туда, вместе с парой слуг.

— А слугам не опасно долго находится на изнанке? — дед, наконец, поставил чашку на стол.

— Форт хорошо защищён, вам ли не знать, — барон улыбнулся краешками губ. — Ведь с Евгением там проживает его денщик, Тихон, если не ошибаюсь.

— Верно, — граф вернул улыбку барону. — Я рад за Марию, но, вы же приехали сюда не для того, чтобы об этом рассказать?

— Разумеется, нет, — Юрий Васильевич отмахнулся от такого предположения. — Ладно, ходить вокруг до около можно бесконечно, и так и не подойти к сути… Евгений уезжает в Академию на днях?

— Завтра мы перебираемся в Ямск, а через пару дней Женя сядет на поезд до Иркутска, — кивнул граф.

— Он не мог бы сопроводить Машу до нашего нового дома на изнанке? Разумеется, она поедет с горничной и лакеем, но… Сами понимаете… — Соколов развёл руками.

Дзынь. Маша резко поставила чашку на стол. Как только не разбила?

— Эм, — дед глянул на Машу, затем перевёл взгляд на барона. — А родственники её жениха никак не могут поспособствовать?

— В том то и дело, что нет, — Соколов скривился, как будто съел что-то кислое. — Лëня уже уехал, а кроме отца и дяди в роду Ондатровых только две престарелые тётушки и дочь дяди — девица Татьяна, шестнадцати лет от роду. Клан не слишком большой и переживает жизненные трудности…

— И поэтому женитьба наследника на Марии выгодна больше им, — дед поднял палец вверх. — Почему вы согласились на не слишком выгодный брак?

— У нас общая граница с Ондатровыми. Сыновей у меня нет, как-то не получилось, — Соколов вздохнул. — Так что для Соколовых нельзя сказать, что брак невыгоден.

— Да, земельные притязания бывают существенны, — теперь дед смотрел на меня. — Хоть это немного неприлично, чтобы ещё незамужнюю девицу сопровождал не родственник, но, полагаю, на это многие закроют глаза. Тем более, какое-то сопровождение Марии всё же выделяется.