— Все в полном порядке. Считайте, что это уравновесило наши шансы, — сказал Василий, пройдя вдоль стойки с оружием, он взял короткий цилиндр, который должен был изображать собой кинжал, погнул его, удостоверившись в безопасности, и вновь повернулся к учителю фехтования. — Еще раз прошу вас не сдерживаться. Я сдерживаться не стану.

— Как вам угодно, — фыркнул Дали, встав в свою излюбленную стойку и выставив руку с саблей вперед. — Начали!

Стоило ему это сказать, как в следующее мгновение нашего преподавателя сдуло, подбросив под потолок. От неожиданности он даже не успел сгруппироваться и рухнул на пол, словно выброшенная на берег морская звезда, раскинув в стороны руки и ноги.

— Я же предупреждал, сдерживаться не стану, — коротко сказал Василий, когда покрасневший от гнева Дали начал подниматься с пола. — Еще раз?

— Да! — крикнул Ежиков и тут же прыгнул вперед, замахиваясь саблей. При этом я видел, что в затупленном лезвии появилось внутреннее свечение — клинок! Если сейчас Василий подставит под него щит — его просто разрубят на части! Вот только наставник, в отличие от меня, совершенно не был неопытным глупцом.

— Ух, — только и выдохнул Дали, которого снесло ударом сзади-справа, куда он даже голову повернуть не мог, а в следующую секунду Василий уже сидел сверху, приставив свой «кинжал» к шее фехтовальщика.

— Еще раз? — спросил Строганов, продержавший противника в лежачем положении несколько мгновений и давший ему таким образом успокоиться, придя в себя. Но все равно Ежиков сейчас больше напоминал Ракова, да еще и с двойной фамилией Раков-Вареный.

— Это не дуэль! — выпалил Дали. — То, что вы демонстрируете, бесчестье, недостойное аристократа!

— Ах, вы, наверное, хотите помахать мечом, — «догадался» Василий. — Для того чтобы сойтись в дуэли на поле боя, солдат должен потерять гранатомет, пистолет, все обмундирование, включая боевой резонансный доспех, саперную лопатку, найти голую поляну без камней и веток. А главное — еще одного придурка, который забудет, что он дарник, и не станет использовать резонанс для спасения собственной жизни.

— Честь важнее жизни, — пафосно произнес Ежиков.

— Для того, кто сидит в тылу, возможно. Но у военного другая задача — выжить и вернуться домой. Потому что наша обязанность не умереть за родину, а заставить врагов умирать за свою, — усмехнулся Василий, посмотрев на ошарашенных учеников. — Можете сколько угодно говорить про «исхуйство» фехтования. Вы должны учить выживанию и эффективности. Если же вы не способны этого сделать, вопрос о вашей компетенции будет поставлен на следующем заседании попечительского совета.