— Я более десяти лет преподаю!.. — попробовал возмутиться Дали.
— То есть вы не способны перестроиться и учить тому, что нужно, а не тому, что взбредет вам в голову? — прервав его на полуслове, спросил Строганов и усмехнулся. — Или за многочисленные нанесенные вам оскорбления вы хотите вызвать меня на дуэль? До смерти?
— Что? — от такого вопроса Дали мгновенно побледнел, и наступившей тишине все в зале услышали, как он сглотнул вставший поперек горла ком. — Дуэли до смерти запрещены…
— Конечно, — улыбнулся Василий. — Конечно…
Глава 10
— Локоть выше! Колено вперед! — униженный и оскорбленный Ежиков был словно раненый зверь, пытающийся излить желчь на всех окружающих и отыграться на тех, кто не мог дать сдачи. Нам же оставалось только терпеть, тем более что перед уходом Василий «замотивировал» преподавателя.
Мне саблю сменили тут же, и сейчас я отрабатывал так называемый «дуэльный рапирный бой», что не нравилось не только мне, но и Дали. Вообще, он к этому оружию относился скорее с презрением, но, как я понял, это личное. Ежиков вообще больше уделял внимание тем аспектам, которые в реальной жизни никогда и никому из нас, скорее всего, не пригодятся.
Все эти «па», заведенные за спину или оттопыренные для равновесия руки теряли всякий смысл, стоило только понять, что твое оружие не более чем условность. Меч ведьмы, особенно меч стихийный, — это сила, с которой приходится считаться. Но менее титулованный и развитый в плане резонанса Строганов несколько раз макнул головой в говно Ежикова, который сделать с этим ничего не смог или не захотел.
— Вы что, детишки, решили, что после всего произошедшего я с вами миндальничать буду? — зло прорычал Дали, заехав розгой по руке одной из девушек. — Вы, щенки, не понимаете еще ничего, я из вас готовлю истинных аристократов!
— А может, дегенератов? — спросил я, и преподаватель развернулся с такой скоростью, что на миг я почувствовал вихрь, окутавший его фигуру. — Ты! Это все из-за тебя, щенка!
— Это вы дали дубинки студентам второго курса? — прямо спросил я, но Дали, словно меня не услышав, хлестнул розгой же мне по рукам. — Вы вооружили напавших на марафонцев студентов?
— Заткнись, щенок! — выкрикнул преподаватель, но я успел в последнюю секунду поймать розгу за кончик и, завернув, дернул ее на себя. Не ожидавший такой наглости преподаватель тут же вспыхнул и схватил с ближайшей стойки первое попавшееся оружие — длинную рапиру с шаром на конце. Вот только я сам держал подобный стальной прут и вполне понимал, что, скорее всего, меня таким можно переломить напополам.