После того, как внимание всех сфокусировалось на кольцах, которые символизировали единство и вечные обязательства, я взял в руки это маленькое золотое кольцо, которое сверкало в мягком свете зала.

Чувствуя прохладу металла на кончиках пальцев, я глубоко вздохнул. Однако, когда я готовился надеть его, внезапная неуверенность остановила меня. Я вспомнил, что не уверен, на какой руке надо носить обручальное кольцо.

«Подожди, на какой руке у меня должно быть это кольцо?» — внутренне я начал паниковать, задавая себе вопрос, который казался простым, но оказался ловкой ловушкой.

В момент смущения мой взгляд случайно упал на Тетерева. Он, словно поняв мой внутренний вопрос, поднял свою левую руку, вытянул безымянный палец и кивнул в сторону Жанны.

Этот жест от Тетерева был как ответ на мой внутренний вопрос, и я чувствовал, что моя неуверенность исчезла так же быстро, как и появилась.

С вновь обретенной уверенностью я осторожно приподнял левую руку Жанны. Когда я надел золотое кольцо на безымянный палец, улыбка облегчения тронула уголки моих губ.

После того, как Жанна надела кольцо на мой палец, в воздухе разнесся голос ее отца, объявивший со смесью гордости и теплоты:

— С этого момента вы оба официально муж и жена.

В ответ на объявление Тетерева зал ожил от аплодисментов. Звуки разлились гармоничной радости и торжества каскадом разлились в воздухе, резонируя со стенами.

Энергия была ощутимой, ток, который, казалось, передавался от человека к человеку, наэлектризовывал атмосферу.

Улыбки, сдерживаемые в торжественные моменты, теперь прорвались наружу, осветив лица членов семьи.

Среди аплодисментов я обнаружил, что мать Жанны, вытирает слезу из уголка глаза.

Ее эмоции были как на атракционах на протяжении всей церемонии, от торжественности подписания до нежного обмена кольцами.

Но теперь, когда ее дочь и я стояли бок о бок, официально объединившись, ее захлестнула волна гордости и счастья. Её улыбка была лучезарной, отражая любовь, которую она испытывала к своей дочери, и обещание нового начала.

Дарья, моя мачеха, стояла в нескольких шагах от нее, и ее аплодисменты звучали с неподдельным энтузиазмом. Ее глаза были прикованы ко мне, и тонкая, понимающая улыбка играла в уголках ее губ.

Она наблюдала, как я рос и развивался на протяжении многих лет, и этот момент ознаменовал значительный шаг в моем путешествии. Ее сердце наполнилось смесью материнской гордости и признания мужчины, которым я стал.

— Прошло всего несколько лет, он так сильно вырос и так далеко зашел, — прошептала Дарья сама себе, в ее голосе слышалась смесь благоговения и восхищения.