Когда я собирался уходить, Железнов позвал меня.

— Ваше величество!! Есть еще одна вещь, о которой вы забыли.

Мой интерес вспыхнул, и я обернулся к нему, готовый услышать о последнем открытии.

— Что вас беспокоит, Железнов? — спросил я, обращаясь к своему верному соратнику. На этот раз я не мог не заметить, что мой старый друг как-то особенно внимательно рассматривал недавно изобретенное оружие.

— Вы забыли назвать это оружие, — ответил он, поднимая брови.

— О, черт! Опять забыл, — подумал я, внутренне расстраиваясь. В последнее время это стало для меня привычкой давать имена своему оружию, и теперь я чувствовал себя как-то неловко, что упустил этот момент.

Может быть, это была моя попытка придать некий характер и индивидуальность моим вооружениям. В любом случае, я продолжал размышлять об этом, иначе мои товарищи будут надоедать мне своими замечаниями.

— Хммм… Может быть, назвать его винтовкой модели «301 Ренар»?

— Отличное имя, ваше величество, — согласился Железнов, — приветствуя мою идею. — Для краткости мы можем называть его РВ-M301.

— Хорошо, что тебе нравится, — улыбнулся я, наконец-то удовлетворенный своим выбором. Однако меня внезапно прервал женский голос, привлекший мою внимание.

Моя голова моментально повернулась, и передо мной появилась красавица с яркими голубыми глазами — моя личная горничная, Шарлотта. Ее лицо выражало беспокойство и усталость, я сразу понял, произошло что-то серьезное.

— Что случилось, Шарлотта? — воскликнул я, волнение заставляя мое сердце биться быстрее.

— Вот, — сказала она, протягивая мне черный конверт, который она держала в руках. — Это пришло от нашего агента в Тарлии.

Мое лицо исказилось от беспокойства, и я быстро вскрыл конверт, начав читать содержание с напряжением в груди. Когда я закончил чтение, с моих губ сорвалось только одно слово:

— Дерьмо!

Мои исследования, мир и будущее всей нашей державы оказались под угрозой, и я понимал, что предстоит сделать невероятно сложный выбор.

* * *

[За месяц до]

На просторах ноябрьского рассвета, когда первые лучи солнца едва-едва пробивались над восточным горизонтом, началась новая глава в истории дворца Тарлия. Здесь, словно в живом организме, жизнь пульсировала своими событиями, причудами и заботами.

Но в этой бескрайней активности была своя гармония, ибо мир дворца был пронизан заботой о тишине и спокойствии, особенно тогда, когда юный наследник, едва достигший своего первого года и пяти месяцев, нуждался в заслуженном отдыхе.

На севере, где раскинулся дворец, было холодно, и ощущалось дыхание приближающейся зимы. Ледяной ветер ласкал лица тех, кто стоял на страже внутри и снаружи дворцовых стен. Однако слуги, хотя и были облечены в утепляющие два слоя одежды, не имели права на нежелание выполнять свои обязанности.