— Он умер? — догадался по выражению наших лиц мой друг. Отра молча кивнула, и Холт опустился рядом с ней с другой стороны, утешающее потрепав девушку по плечу. Удивительно, но его руку она не оттолкнула.

— Я была сиротой, — сказала в никуда, будто делясь сокровенным сама с собой, Отра. — Родители умерли от лихорадки, я их даже не помню. Меня отдали на воспитание двоюродной бабке, но она что-то не особо радовалась моему присутствию в доме. Отрядила жить в дровяную кладовку в подвале, кормила чем придется… Била регулярно… Жили очень бедно. Приходилось подворовывать еду на рынке, чтобы не сдохнуть с голодухи. Там мы с ним и встретились. Он был единственным, кто по-настоящему проявил ко мне внимание. Заботился. Учил…

Отра снова всхлипнула, а Холт тяжело вздохнул, покачав головой.

— Он ко всем нам проявлял внимание и заботу, — сказал я, — просто мы с Холтом не всегда это замечали.

Эльфы предают своих покойников огню, таковы давние традиции культа Облачного бога. Не знаю, насколько глубоко верующим был Эльдмар, но разводить погребальный костер во дворе богадельни нам категорически запретила старая настоятельница, к которой мы обратились с этим вопросом. Может, оно и к лучшему: незачем привлекать к этому месту постороннее внимание.

К двум охранникам Аквилии присоединился третий — тот самый, которому я врезал впотьмах шпагой по голове, остальные двое еще не пришли в себя, — один лежал со сломанной кистью, другой — с проколотым бедром. Эта троица принялась копать могилу на лужайке позади особняка, где располагалось местное кладбище — туда перебирались постояльцы богадельни, когда наступал их срок. Посовещавшись, мы решили похоронить Эльдмара по местному человеческому обычаю. Люди верят в то, что наш мир сотворило всемогущее и всевидящее божество, которое они называют Создателем. Его творение было прекрасным и удивительным, но человечество отступило от праведного пути, погрязло в грехах и распутстве. Тогда Создатель отправил на землю пророка, которого люди потом нарекли Утешителем. Тогдашнему духовенству проповеди небесного посланника пришлись не по вкусу, и они сожгли его на костре. С тех пор искра божественного пламени сделалась символом человеческих верований. Тем не менее, своих мертвецов люди не сжигали, а хоронили в землю, ибо Утешитель обещал им воскрешение вскоре после того, как человечество окончательно встанет на путь избавления от грехов и пороков.

На мой взгляд, шатающиеся по улицам человеческих городов толпы внезапно оживших скелетов и полуразложившихся трупов — то еще будет зрелище. Видимо, понимая это, люди и не спешили следовать оставленным им заповедям, продолжая с превеликим удовольствием предаваться тому, против чего наставлял их божественный посланник. Впрочем, у каждого народа — свои закидоны. Орки вот, например, верят в духов природы и стихий, еще в Темных Богов, а во время религиозных празднеств доводят себя до мистического транса и религиозного экстаза под бой ритуальных барабанов. Так что люди с их воскресшими мертвецами — вполне себе образец благопристойности…