— Грат, смотри!
Я глянул в указанном Холтом направлении. Одна из меланхолично жевавших овес лошадей была мне определенно знакома — верхом именно на этой кобыле Отра отправилась утром в свое одинокое путешествие. Продлилось оно, судя по всему, недолго — таверна была полна солдат, один из которых, пошатываясь, прямо сейчас вышел на крыльцо, и Отра проводила время в их компании определенно не по своей воле.
Что ж, хочешь — не хочешь, придется идти на выручку.
— Держись за мной, — спешиваясь, бросил я Холту. Шпага привычно скользнула в руку, и я услышал, как мой друг позади спрыгнул на землю следом за мной.
Глава 29 Спасательная операция
Вышедший на свежий воздух проветриться солдатик, похоже, впал в ступор при виде моей физиономии, когда я откинул капюшон и широко улыбнулся ему на все тридцать два зуба, включая два клыка.
— Привет! — сказал я, и, пока солдат не пришел в себя, что есть сил двинул ему кулаком под дых. Тот жалобно булькнул и согнулся в три погибели. Тотчас подкравшийся сзади Холт обхватил локтем его за шею и слегка придушил, чтобы паренек не поднял шум раньше времени. Несчастный закатил глаза и грузно осел наземь.
— Погоди! — остановил я своего товарища, уже собравшегося было ринуться в харчевню, и достал из-за голенища короткий нож. Подпруги из толстой грубо отделанной кожи поддавались с трудом, но я аккуратно разрезал их под седлами у всех лошадей, кроме пегой кобылки Отры, заодно слегка поработав и над стременами. Если теперь за нами кинутся в погоню, у преследователей уйдет куча времени, чтобы переседлать скакунов.
— Вот теперь пошли!
Толкнув тяжелую деревянную дверь, я слегка зажмурился, чтобы глаза привыкли к освещенному масляными лампами помещению, а когда снова открыл их, представившаяся моему взору картина ничуть меня не порадовала. Отру удерживали за руки и за пояс сразу трое солдат, один зажимал ей рот, а другой, судя по знакам различия на расстегнутом кителе — офицер, с довольной ухмылкой распускал руки. Кроме этой троицы я насчитал еще четверых в военной форме, но трое были слишком увлечены игрой в кости, а один, мирно спавший у стены, похоже, находился в изрядном подпитии. Украшавшие физиономии солдат синяки и порванный рукав на офицерском мундире красноречиво свидетельствовали о том, что девчонка просто так сдаваться не собиралась. Да и на ее щеках красовалось несколько глубоких ссадин, а из разбитого носа тонкой струйкой сочилась кровь.
— Цирковое представление окончено, дамы и господа, — громко объявил я. — Дрессировщики разбежались, животные вырвались на волю и жаждут крови.