Аквилия молча смотрела на старика, и, выдержав паузу, тот продолжил:
— А дальше королевская армия при поддержке дворян и местных феодалов остановит мятежников. У тех не останется ресурсов штурмовать город, а долго осаждать столицу они не смогут, бунтовщики — не регулярная армия. Среди этой толпы, толком не знающей, что такое субординация и дисциплина, начнутся брожения, и очень скоро весь этот сброд разобьют солдаты короля. Кого поймают — повесят, других бросят в темницы. Люциан уйдет в очередной запой, празднуя победу, а потом с похмелья начнет наводить порядок в стране. Сначала он истребит всех нелояльных, а потом недостаточно восторженных. Или тех, кто ему покажется таковым. Прольются реки крови, в Валлоре настанут поистине темные времена. Подумай, и подумай хорошенько, девочка. У тебя есть шанс все это изменить.
С минуту Аквилия сидела, сложив руки на коленях и глядя перед собой в пустоту. Затем поднялась на ноги и, не проронив ни слова, быстрым шагом покинула гостиную.
— По-моему, это означает «нет», — мрачно произнес Бамбур.
— По-моему, тоже, — горько ухмыльнулся Эльдмар, отхлебнул из поданной ему Отрой кружки, и поставил недопитый отвар на стол. — Но я хотя бы попытался. Ладно, пойду я, пожалуй, к себе. Что-то спать хочется.
Глава 27 Расставание
Когда я открыл глаза, комнату заливал льющийся из узкого оконца утренний свет. Небосвод был безоблачным, день обещал стать ясным и солнечным. Умывшись прохладной водой из кувшина и сбегав в уборную, я решил спуститься в сад, чтобы немного размяться на свежем воздухе. Однако этим планам не суждено было сбыться: едва шагнув на крыльцо, я услышал странные звуки, похожие на тихие всхлипывания.
Источник звуков обнаружился неподалеку. Отра с отрешенным видом сидела, прислонившись спиной к стене особняка и обхватив согнутые колени руками. По ее щекам текли слезы. Я осторожно коснулся ее плеча, но девушка дернулась, словно от укола рапирой, и я поспешил убрать руку.
— Там… Он… — тихо произнесла она и снова всхлипнула.
Терзаемый нехорошими предчувствиями, я взбежал вверх по лестнице и ворвался в комнату, которую отвели для Эльдмара — дверь оказалась не заперта.
Старик как будто спал: лицо было совершенно спокойным и безмятежным. Я коснулся его руки — она еще хранила тепло, но Эльдмар совершенно определенно не дышал. Для верности я попытался нащупать пульс. Безрезультатно.
Совершенно опустошенный я прикрыл за собой дверь, вновь спустился вниз и тяжело уселся на землю рядом с Отрой. Какое-то время мы просто молчали. Послышался скрип гравия под тяжелой поступью, и по крыльцу скользнула широкая тень — над нами навис встревоженный Холт.