— Кто бы это ни был, нужно убираться отсюда, — откликнулся Бамбур, — и поскорее. Пока какой-нибудь доброжелатель снова не решил нас прикончить.
Хорошо, что мы собрались заранее. Над городом сгущались сумерки, а в темноте скрыться намного проще, чем при свете дня. Что ж, выспаться опять не получится, вышло бы унести ноги подобру-поздорову.
Глава 9 Снова в путь
С наступлением темноты город утонул в густой чернильной мгле, и, пробираясь узкими переулками, мы в любой миг ожидали нападения. Но его все-таки не последовало. Выбравшись за окраину, образованную ветхими полуразвалившимися хижинами, мы отыскали заброшенный овин, в котором решили переждать до утра — дальше двигаться наугад в кромешной тьме было бы слишком рискованно. Условившись следить за окрестностями по очереди, мои спутники отправились на покой, а я вызвался дежурить первым — сон все равно не шел, события минувшего дня все еще бурлили в крови, не давая покоя.
Из скрытой во тьме глубины сарая послышался сухой прерывистый кашель, который долго не стихал. Кажется, это Эльдмар. Неужто старик простыл от этой сырости? Спустя без малого час кашель прекратился, а затем меня сменил на посту Холт и я отправился спать.
За несколько часов до рассвета Бамбур выскользнул за дверь и спустя короткое время вернулся, ведя в поводу лошадей. Я вышел ему навстречу, подставив лицо прохладному утреннему ветру.
— Лошадей всего четыре, — удивленно сказал я.
— Верно, — согласился смуглолицый, — знаешь, почему?
— Больше не нашлось? Не хватило денег?
— Не угадал, — покачал головой человек. — Мозги у тебя работают, Грат, а вот все остальное пока еще не очень. Тернана ты, конечно, одолел, но проткнуть шпагой увальня с мясницким ножом — сомнительная победа. Что будешь делать, если попадется противник, обладающий более высоким мастерством?
— Сражаться!
— И проиграешь. Скажи-ка, что главное для фехтовальщика, Грат?
— Ловкость?
— Ноги! На них ложится основная нагрузка. А у вас троих они пока еще слабоваты. Поэтому четверо поедут верхом, а один из вашей троицы побежит рядом. Потом поменяетесь.
Выехали, как и планировали, с рассветом. Слежки мы не заприметили, и на пустой проезжий тракт выбрались без приключений.
Потянулись бесконечные холмистые луга, перемежающиеся перелесками. Впрочем, любоваться пейзажами мне было некогда, я то бежал, то трясся в жестком неудобном седле. К вечеру мы преодолели порядка двадцати вёрст: больше нельзя, лошади устали. Их следовало расседлать, выходить, напоить, стреножить, обтереть сухой травой и оставить пастись. Да мы и сами изрядно притомились, потому решили стать лагерем на очередном лугу, поблизости от леса, отступив немного от дороги. В зарослях мы собрали хворост, под сенью деревьев отыскался чистый ручей, позволивший пополнить запасы воды. Вскоре сухой валежник затрещал веселым костром, а в котелке над ним весело забулькала каша.