Что ни говори, а стрелок из меня никудышный — практики нет совсем, тем более, в прицельном огне с левой руки. «Флорион» громко бабахнул, выпустив облако едкого порохового дыма. Я целился в офицера, стараясь при этом не зацепить Отру. Не попал: за спиной вояки брызнули осколками выставленные у стены кувшины и стеклянные бутыли с вином, а сидевший на табурете корчмарь, выпучив от испуга глаза, предусмотрительно нырнул за деревянную стойку. Заткнув разряженный пистоль за пояс, я поудобнее перехватил шпагу.
Холт ринулся в атаку первым. Фехтовальщики из бывших крестьян, коих набирали в королевскую армию, никудышные, они и штыком-то владеют не слишком умело. Отру они взяли не умением, а числом, но вот против двух вооруженных и очень злых орков выстоять в схватке оказалось не так-то просто. Двоих Холт уложил отдохнуть сразу, я проткнул плечо третьему, а Отра, рывком освободив руки, сцепила их в замок и долбанула в живот солдатика, удерживавшего ее сзади. Ее шпага валялась у стены. Метнувшись в сторону, девчонка перекатилась по полу, уворачиваясь от летевшего в нее табурета, а следующий метательный снаряд встретила уже вооруженной.
Офицер, которому мы своим появлением явно испортили вечеринку, возник на моем пути внезапно, когда я пытался обезоружить отчаянно отмахивавшегося от меня табуретом солдата. Я едва не пропустил удар широкой и длинной шпаги с дырчатой, словно дуршлаг, гардой. Отступив на шаг, я взял защиту и контратаковал противника в корпус. Клинки зазвенели, на вороненой стали заплясали синеватые отблески масляных ламп.
Защита, ответ, снова защита. Офицер орудовал шпагой по-кавалерийски размашисто, словно саблей или палашом. Приблизиться на расстояние выпада у меня не выходило, соперник уверенно выдерживал дистанцию, потому пришлось прибегнуть к тактической хитрости. Обогнув один из столов, я опрокинул его набок столешницей от себя и ударом ноги отправил навстречу противнику. Не вышло: офицер ловко перепрыгнул через неожиданное препятствие и атаковал меня с удвоенной силой.
Спустя минуту он начал выдыхаться: интенсивность ударов стала понемногу стихать. Воспользовавшись этим, я издалека чуть выпрямил вооруженную руку. Как я и ожидал, офицер взял жесткую защиту, попытавшись перехватить мое оружие, и открылся. Резко шагнув вперед, я нанес укол с переводом в беззащитный левый бок, тут же отступил, уклоняясь от просвистевшего возле моего лица острия, и добавил еще разок с выпадом прямо. Мой противник выронил оружие, сделал неуверенный шаг в сторону и рухнул кулем на дощатый пол.