Любопытно, но в самом городе после смерти короля и прибытия во дворец наследницы на первый взгляд ничего не изменилось. Да и на второй тоже. Лавочники, как и прежде, торговали своим товаром, по улицам бродили булочники и зеленщики, питейные заведения распахивали свои двери на рассвете и заполночь извергали из дымных недр с трудом держащихся на ногах обывателей. Из газеты я узнал, что бывшим мятежникам выкатили несколько бочек дешевого вина, раздали по пригоршне медяков, объявили поголовное прощение всех грехов и отправили по домам. В общем, жизнь шла своим чередом, только на третий день улицы старого города стали украшать цветами, разноцветными тряпичными флажками и лампионами с масляными фонарями внутри. А вечером в гостиницу доставили красиво оформленные приглашения во дворец на торжественную коронацию ее величества Аквилии Первой — по одному для нас с Холтом и Отрой.

Пришлось повторить заново всю эту утомительную процедуру с одеванием подобающего случаю благородного костюма. Меня бесконечно радовало разве что то обстоятельство, что я мог не слишком торопиться избавиться от пышных одеяний по возвращении из дворца: поймавший меня в коридоре гостиницы Холт радостно сообщил, что на следующий день после коронации празднование продолжится прямо здесь. Правда, совершенно по другому поводу, — а именно, по причине свадьбы его и Отры, на которую я, разумеется, приглашен. Что ж, придется позаботиться о подарке: негоже являться на свадьбу друга с пустыми руками.

Перед тем, как отдать себя в руки слуги с наглаженной рубашкой и надушенным камзолом, я заглянул в комнату Мары, в которой та сидела в фактическом заточении с самого нашего приезда в столицу. Девица пребывала в легком унынии, хотя, кажется, и нашла себе занятие: все помещение было завалено бумажными листами с карандашными набросками дам в кринолинах и мужчин в военных мундирах. Некоторые рисунки были даже весьма недурны, на мой неискушенный взгляд.

— Ты говорила, что в Алистоне тебя воспитывал родной дядюшка, — сказал я, — он жив?

— Наверное, — пожала плечами Мара, — я не видела его уже без малого три года.

— Хотела бы к нему вернуться?

— К дяде Крогану? — захлопала ресницами девица. — Ну, не знаю… С ним интересно, он очень веселый человек, и к тому же охотник… Но я уже привыкла жить как-то… Сама по себе.

— Хорошо, обсудим это позже, — сказал я, поднимаясь.

— Ты обещал научить меня владеть шпагой! — напомнила мне Мара, когда я уже схватился за дверную ручку.

— Научу, раз обещал, — вздохнул я. — Начнем с теории.

Я вышел на середину комнаты и внимательно посмотрел на бывшую мятежницу. Эх, рановато мне еще брать учеников. Сам только что закончил тренировки, и не могу сказать, что овладел искусством фехтования в совершенстве. Правда, один мой наставник уже мертв, а второй теперь неизвестно где. Впрочем, дав слово, я привык его держать, теперь уж деваться некуда. За язык меня никто не тянул. Можно будет показать ей пару приемов при случае, надеюсь, ей этого хватит. Скорее всего, убедившись, что для достижения хоть какого-то заметного результата придется очень много трудиться, она отступится от своей затеи.