Щелкнула пружина, тускло сверкнуло лезвие. Нож — не соперник шпаге, но злодей по-прежнему не отходил ни на шаг от распахнутой дверцы кареты, за которой, судя по всему, скрывалась женщина. А значит, опасность угрожала в первую очередь ей. В тесном пространстве между стеной здания и стоящим почти вплотную экипажем клинком не помашешь, но моя короткая шпага была словно создана для боев в узких городских переулках.

Противник шагнул вперед, выставив нож перед собой — видимо, он решил напугать меня этой отчаянной атакой. Вместо того чтобы отступить, я тоже двинулся навстречу, перехватил лезвие, и, продолжая скользить по нему клинком, изо всех сил заехал гардой по физиономии грабителю. Из разбитого носа хлынула кровь, а из кареты снова послышался отчаянный дамский визг. Чтобы закрепить достигнутый успех, я добавил противнику эфесом по голове, и тот тяжело осел на брусчатку. Я одернул занавеску и заглянул в полумрак экипажа.

Визг не прекратился, даже наоборот, усилился. Кричала молодая эльфийка — миловидная, с аккуратной светлой косой, причудливо уложенной вокруг головы. Заостренные ушки покраснели от испуга, а огромные светло-серые глаза в обрамлении длинных ресниц смотрели на меня с неподдельным ужасом.

— Вот, возьмите, — произнесла она дрожащим голосом и протянула она мне бархатный кошелек и тонкий серебряный перстень с замысловатым гербом, украшенным несколькими крошечными алыми рубинами, — только не убивайте!

— Прошу прощения, но ограбление и убийство не входит в мои планы, — заверил прекрасную незнакомку я.

— Тогда…

Девушка густо покраснела, всхлипнула, и принялась расстегивать на груди тонкое розовое платье.

— И это тоже не входит.

Тонкие пальцы замерли в нерешительности, а серые глаза удивленно и недоверчиво уставились на меня.

— На вас напали неизвестные. Я пришел на помощь.

— Но вы же…

— Орк. И что с того? Когда на даму среди бела дня нападают грабители, я считаю своим долгом вмешаться.

Девушка осторожно выглянула наружу из все еще распахнутой дверцы, посмотрела на распростертое на тротуаре тело, и снова всхлипнула.

— Это не грабители. Это мой муж.

— Муж?

— Ну да. Пьяница и распутник, давно ревнует меня ко всем подряд. Подговорил парочку таких же пропойц в ближайшем кабаке, подкараулил на обратном пути после встречи с… с одним старым приятелем, и решил проучить. Вы его не убили?

Я наклонился, ощупал шею поверженного эльфа, пытаясь отыскать пульс, а затем повернул его голову, чтобы получше рассмотреть наливавшуюся лиловым огромную шишку на лбу. От несчастного и впрямь основательно несло перегаром.