— А ты чего пялишься? — повернулся главный забияка к тому самому человеку, на которого давеча указал Бамбур: незнакомец выбрался из корчмы вслед за нами и с интересом наблюдал за происходящим. — Тебе тут балаган что ли? Бесплатных зрелищ захотелось?

— Полегче, парень, — отозвался тот. — Я всего лишь вышел подышать свежим воздухом.

Но задиру было уже не остановить: не сумев одолеть меня, он решил во что бы то ни стало отыграться на ком-нибудь другом.

— Дерьмом подыши, вонючка! — выкрикнул эльф, и со всей силы двинул незнакомца кулаком в ухо. Тот отшатнулся, не удержался на ногах и рухнул наземь, с размаху приложившись затылком о ступеньку крыльца. Звук получился гулкий и очень неприятный.

Почувствовав неладное, я кинулся к нему, и, опустившись на колено, приподнял упавшему голову. Тот закатил глаза, из ушей тонкими струйками потекла кровь, в горле что-то заклокотало и забулькало.

— Кто тебя подослал? — крикнул я ему на Всеобщем. — Кто? Говори!

Лицо человека исказила гримаса боли, взгляд на мгновение сделался осознанным.

— Фер… фи… феристиа… — прошептал он, но закончить не успел: по его телу пробежала судорога и человек затих. Вдалеке послышался звук деревянной трещотки, по булыжнику застучали кованые сапоги.

— Полиция! — встревожено загомонили студенты и принялись судорожно прятать шпаги в ножны. Я поднялся на ноги, отерев об одежду покойного перепачканные кровью пальцы.

Полицейский, облаченный в алый кафтан и кивер с пышным белоснежным пером, возник будто из-под земли в считанные минуты. В отличие от нас, он был вооружен автоматическим пистолем, болтавшемся у него на поясе в белой кожаной кобуре, рядом с небольшим масляным фонарем с круглой выпуклой линзой. В руке служитель закона держал толстую деревянную дубинку, одновременно служившую ему посохом.

— Этот человек перебрал вина, вышел освежиться и не удержался на ногах, — видя замешательство студентов, произнес на эльфийском я. — Мы пытались ему помочь, но опоздали.

— Все так и было, — заголосили как один студенты. — Совсем напился, бедняга, едва на своих двоих держался.

— Ты кто? — не обращая на студентов ни малейшего внимания, повернулся ко мне полицейский. Видимо, моя орочья физиономия слишком уж выделялась на фоне благородных эльфийских лиц.

— Он учится с нами в Уинтвиче, на философском факультете, — ответил вместо меня главный задира. — У нас много иностранных студентов, есть и гномы, и даже орки. А декан так вообще типичный гоблин.

За его спиной захрюкали однокашники, давясь от едва сдерживаемого смеха. Служитель закона окинул нас подозрительным взглядом, затем посмотрел на распростертое у порога безжизненное тело, и поморщился. Погибший был иноземцем, а значит, родственники вряд ли будут требовать досконального разбирательства в причинах его смерти. Ссориться же со студентами… Если в приходской участок завалится на выручку этим пропойцам весь университет, юные дарования там камня на камне не оставят.