Я прикинул про себя вес этого орудия, и понял, что оно наверняка даже тяжелее меня самого. Да плюс ещё и доспех, где толщина брони тоже намекала…
Ну охренеть просто! Да как он всё это таскает-то⁈ Чего все вокруг такие мощные⁈ Мне Убийца Троллей-то не кажется лёгким, а здесь молот, которым можно рельсы плющить!
Гадство! Эльфячью его бабушку… кхм… то есть, гномью… Да что ж это за терминатор-то?
Я нервно обернулся на Копаню и мастера Зота. Они стояли возле келий, в пёстрой толпе гномов разных сословий, и, кажется, были единственными моими болельщиками. Остальные переживали больше за Глыбу.
Вот массивные створки, каждая толщиной с полметра, замерли в полусантиметре над землёй, подняв пыль. За ними открылся кромешно-тёмный зов пещеры, который дохнул на нас затхлым ветром.
У меня предательски зашкворчало в животе. Ох, нехороший это ветер… А можно я тоже кого-нибудь вместо себя выставлю?
— Верхушник… — вдруг послышалось от Глыбы.
Я повернулся. Тот открыл забрало, явив мне свои недовольные покрасневшие глаза, с выразительными мешками под ними.
— Слушай сюда, нежеланный гость! — глухо проворчал он, — Моё предназначение — это защищать Подземное Царство как от ошибок прошлого, так и от ошибок будущего. Поэтому я и здесь.
Он приподнял молот, крутанул его в ладони вниз кувалдой, и с грохотом поставил на землю. Как я и ожидал, дрожь под ногами намекнула на серьёзный вес. По молоту и по доспехам Глыбы пробежала рябь мелких рун, а земля под ногами Могутича на мгновение осветилась четырьмя концентрическими кругами.
Четвёртый круг? Я думал, он сильнее… Хотя что я понимаю в гномьей иерархии? Да и кто сказал, что гном четвёртого круга, к примеру, равен орку четвёртого?
Ну а я, значит, ошибка…
— Завидую тебе. Я в своём предназначении ещё не разобрался, — усмехнувшись, без особой злобы ответил я Глыбе.
— Смешно тебе. Вы, верхушники, любите посмеяться, потому что и в ус не дуете, какое зло мы тут сдерживаем. Щебневые душонки! — и он бахнул молотом ещё раз. И ещё.
Понятно, призывает Скверных… Хитрец, как и все гномы.
Я ничего не ответил, лишь поднял свой кусочек иолита.
— Бал-ку, — шепнул я, и камушек засветился.
Когда Копаня сказал мне про эту руну, означающую «сиять», до меня вдруг дошло, почему Подгор Гномьяныч — «пятнадцатая золотая балка». Смысл этого титула был не только в том, что он является надёжной опорой для всей. Игра слов означала, что он ещё и сиял…
Я зашагал вперёд.
— Иолит притягивает Скверных, — с деланной заботой проворчал Глыба, следуя в паре шагов позади.
— Как и ты.
— Я делаю лишь то, чему учился. Лучше в начале пройти самое трудное, потом легче будет.