— И не заскучаешь?

— А ты?

— Ну… — я тоже улыбнулась. — Никто ведь не мешает время от времени отправляться в путешествия. И «Принцесса» иногда останавливается на Новатерре.

— Верно… Но на торжественную вечеринку придется остаться, — тут же строго добавил Грейб. — Ты не можешь обидеть Генриетту. И Хейзл очень скучает.

— Ни за что не пропущу это!

* * *

Кают-компания верхней палубы выглядела в точности так же, как прежде… и в то же время что-то в ней изменилось.

Грейб тоже выглядел иначе, чем всегда, но с ним как раз было все ясно: он просто улыбался. Широко и открыто. И на него оглядывались все — стюарды, механики, гиды…

Ах вот в чем дело. Кают-компания полна народу, но среди него нет пассажиров. Совсем. Куда бы я ни посмотрела, я видела знакомые лица. Только экипаж. Да, стюарды, механики, экскурсоводы, повара, взлетная команда. Попадались иногда новички, но их было не так много.

Оказывается, Салли успела уволиться. Я расстроилась — хотела извиниться перед ней. Забавно, что на ее место взяли совсем молоденькую девчонку, которая строила глазки капитану в точности так же отчаянно. Впрочем, он этого, кажется, не замечал вообще.

Формально это были торжественные проводы капитана, который неожиданно для всех объявил о своем увольнении. Хотя, конечно, ему еще придется довести до конца этот рейс, чтобы компания успела найти ему замену.

Я радовалась каждому из тех, кто так долго был моей «семьей» — даже если они сами об этом не подозревали и не знали меня в лицо.

Впрочем, я была сейчас самой собой — со своими стрижеными светлыми волосами, без всякой косметики и в рабочем комбинезоне. И пусть сейчас никто не принял бы меня за парня, но «Хона» во мне узнавали многие. И вопросов никто не задавал.

Кристинс и Милецкий молча с улыбками пожали мне руки. О’Келли почему-то покраснел. Хейзл радостно меня обняла. А потом к нам подошла Генриетта и сгребла в медвежьи объятия нас обеих — да так, что у меня затрещали кости. Впрочем, кажется, не только у меня.

— А худенькая какая! — громогласно возмутилась она и потащила нас к капитанскому столу.

— Ты ведь не останешься? — тихонько спросила Хейзл, и я, опустив глаза, покачала головой. — Так и знала!

— Кошмар, — прокомментировала со вздохом Генриетта, снова стискивая мое плечо. — Кто же тебя будет откармливать!

А я озиралась вокруг, стараясь запомнить каждую деталь и каждое лицо.

Наверное, они все равно навсегда останутся моей первой семьей, а «Принцесса» — моим первым домом. Другого у меня не было.

Просто всегда наступает момент, когда пора уходить в самостоятельную жизнь.