Удачно он помчался. Может быть, Чак и смог бы удержать себя в лапах — и мой план провалился бы. Но наблюдать, как колбаса — уже попробованная! Практически его личная колбаса! — стремительно убегает, оказалось просто выше собачьих сил. А потому пес, замерев в своем горе на несколько секунд, в конце концов не вынес этого издевательства — и метнулся следом, заливаясь лаем. Прямо под рамку выхода, мимо стюардов — и дальше.
Мы с мальчиком рванули вперед одновременно. Слаженно проскочили мимо стюардов, потом мальчишка чуть отстал. Чак тем временем как раз догнал свою колбасу — и в красивом прыжке наскочил на ничего не подозревающего мужчину в пиджаке, едва не сбив того с ног.
Схватить Чака за ошейник первой успела именно я. Впрочем, колбаса уже была у пса в пасти, а мужчина, шарахнувшийся от нас, разразился ругательствами. Я чуть виновато пожала плечами, дожидаясь пацана.
— Да, наш пес… простите… — донеслось из-за спины.
— Спасибо! — Мальчик перехватил ошейник Чака, и я разжала руку, широко улыбнувшись.
Никто не станет теперь разбираться, что я вовсе не из этой семьи и побежала за псом исключительно из… собаколюбия. Помочь хотела. А что билет предъявить не успела — так некогда было!
— Не за что! Удачи на Эльдорадо!
Глава шестая Попутчик
Эльдорадо — одна из тех планет, где я чувствую себя как рыба в воде. Здесь так много разумных, что затеряться в этом море ничего не стоит. Даже без всякой маскировки.
А еще это конечная точка сразу нескольких постоянных маршрутов «Принцессы», так что здесь я бывала уже много раз, неплохо ориентируюсь в окрестностях космодрома и основных точках притяжения туристов, знаю, где что можно достать и давно обзавелась кое-какими полезными знакомствами.
Для прогулки я выбрала образ «серой мышки» — еще один из моих любимых. Тот самый, в котором даже на виду для большинства людей ты остаешься практически невидимкой. Волосы — мои собственные, короткие и светлые, разве что сбрызнутые специальным лаком, чтобы не блестели и висели сосульками. Косметики — минимум, только чтобы слегка «запали» щеки, «нависли» веки и под глазами залегли тени. Одежда — чуть мешковатый тускло-синий комбинезон, в котором я кажусь худее, чем есть. Ну и, конечно, обязательно — слегка ссутулиться и смотреть окружающим не прямо в глаза, а чуть ниже переносицы.
Вообще-то все это только звучит ужасно. Моя «мышка» вовсе не выглядит уродливой или неопрятной — просто серой. Никакой. Из тех людей, по которым взгляд скользит, не задерживаясь, и минуту спустя вы уже не можете вспомнить, как выглядел случайный прохожий.