Лицо мелкого оборванца, стоящего около меня, дёрнулось в тике, он шмыгнул носом, но промолчал, начав нервно хрустеть суставами пальцев. Наверное, попытался сравнить Сатану с передёргивающим на моющуюся сестру жиртрестом-ботаником из Костромы, поймал клин мозга (обоих), и теперь думает, как с этим жить. Как-нибудь! Вон, Фелиция тоже шипит мне в уши что-то нелицеприятное…

— Ну что же, князь, я тогда откланиваюсь, — пробурчал одержимый, — Очень надеюсь, что не умрёте.

— Надежда — та еще сладостная судорога, демон, — поддел я собеседника, а затем, особо не заморачиваясь, потопал к единственному видимому входу в этот самый музей, надевая на руку только что купленный у нанятых мной юных хулиганов кастет.

Хотите убить себе немного женщин, дамы и господа? Будьте внезапны и решительны. Напор, как говорил Кутузов, уверенность и напор.

Вообще, по-хорошему, убивать женщин нельзя. Это, как я считаю, крайне отвратительное и низкое занятие. Тем более молодых и привлекательных. Только вот нюансы, господа, нюансы, куда же без них. Ренеева — недоубитый кусок рода, Сильвия — уже сделала и сказала слишком многое, чтобы иметь возможность её простить, ну а дорогая наша баронесса Ария фон Аркендорф…

…я спасал её жизнь. Сколько раз? Два? Три? Я учил её, поддерживал, принимал в своем доме. Да, не без выгоды, но всё, что я делал по отношению к этой девушке — было авансом. А она в ответ сожгла дом моих вассалов, в котором были они, моя жена и мой слуга.

Это тоже не убийство женщины, это услуга человечеству.

— Ах вы суки! — из главного входа, возле которого я и отирался, выскочила пара мужиков, явно горящих желанием отмудохать хулиганов, бросающих в окна камни. Еще бы, а если б стекла не были зачарованы на крепость⁈ Но и так страшно же!

Первый получил от меня вырубающий прямой в челюсть сбоку, а второй прямой, прямо в нос, оставивший его при этом в сознании, хоть и на полу. Хлынувшая в носоглотку кровь не позволила человеку закричать, а там уже дело завершил хороший, но несмертельный удар электричеством. Перевернув человека на спину, чтобы он не захлебнулся своей кровью, я пригласил себя внутрь. Оглядевшись и уважительно хмыкнув при виде каких-то доспехов, стоящих на страже внутреннего зала, я быстро затащил вырубленных мужиков внутрь.

Так, что тут у нас?

Полутьма с двумя светильниками, горящими у входа, намекает, что никто кроме этих двоих по выставочным залам не гуляет, иначе бы шумели сейчас, обсуждая хулиганов с камнями. Отлично, можно идти дальше! Только кастет на револьвер заменить нужно, да гримуар в руку взять.