Она могла себе признаться и признавалась с глубоким смущением в том, что очень хочет вновь оказаться в его объятиях. Настолько, что днём, самым неестественным для себя образом схватила руку этого человека, а потом, прижав к себе, тащила в медпункт, млея от ощущений. От прикосновения. Тело буквально предало её! Или нет? Ведь она теперь спит по ночам. Может, это тоже какая-то потребность?
В голове молодой княгини крутилось множество интересных мыслей и переживаний, а затем, в какой-то момент, она неожиданно и с оторопью поняла, что Дайхард Кейн, этот наглый и эгоистичный чурбан, любящий исчезать по своим делам без слова объяснения, пошёл на конфронтацию с Истинным Родом Сильверхеймов! Пошёл из-за неё, Кристины. Из-за Терновых. На чистую, прямую и открытую, не допускающую иного толкования. Как она раньше об этом не подумала? Почему не сообщила отцу⁈
Да, надо будет обязательно это сделать днём. А пока есть еще несколько часов, нужно всё-таки поспать. Да.
А вот на утро, когда Кристина будет хмуро жевать булочку с маслом, запивая её некрепким кофе, её нерадивый и нечуткий муж, понятия не имеющий о тех переживаниях, через которые она прошла этой ночью, внезапно задаст ей вопрос, да такой, что сдержанная, воспитанная и культурная дочь заслуженных бояр земли русской моментально и с брызгами выплюнет всё, что у неё будет во рту на тот момент, а затем, стоя на стуле, находящимся в осаде от обиженного её жестом Курва, будет лихорадочно осознавать то, что услышала от этого несносного Кейна.
«- Дорогая, вызови, пожалуйста, к нам Аркадия. У меня к нему есть серьезный разговор!»
Глава 14
Когда вы с женой, котом и собакой мирно сидите в кафе, кушая прекрасные пирожные с ореховой крошкой и запивая это дело неплохим чайком — это прекрасно. А когда в этот момент к вам без спросу подсаживается человек — это возмутительно. Но когда этот человек никто иной, как королева преступного мира города, по крайней мере, его китайской части, — то это становится интригующим.
— Князь, — проскрипела эта особа, садясь за стол с видом королевы, — Княгиня.
— Дорогая, позволь представить тебе… — как приличный человек начал я.
— Бронзовую Черепаху, — Кристина, как агент спецслужб, прекрасно знала, кто заглянул к нам на огонёк, и лицо держала бесстрастным, — Ваши люди за мной следили вчера.
— Не следили, княжна, — китаянка сложила перед собой руки, — Смотрели на вас. По моей просьбе. Именно поэтому я здесь лично. Вы позволите старой женщине остаться за вашим столиком? И, может быть, даже сделать заказ?
Кажется, назревал разговор. Мы, еще раз переглянувшись, позволили. Почему бы и нет?