— То есть взрывать?

— То есть взрывать! Скоро!

— Подожди, — поднял я руку, — Ты сейчас стравливаешь излишки, да? За счет того, что проецируешь себя?

— Да, но не все! — даймон нервно передернулась, еще сильнее обнимая автомат, — У нас будет где-то… час! Не больше! И вообще, показывай, как надо этой штукой пользоваться!

— Теперь никак, — мне пришла в голову новая мысль, от чего я, стоя перед подлеском, начал стремительно разоружаться. А под конец даже отстегнул от пояса книгу, тут же воспарившую в воздух. Впрочем, как и револьверы, пистолет, хавн, мой автомат, меч. Только нож в рукаве оставил.

— Что ты задумал⁈

— Дорогая, в этом поместье банда каких-то недоделков с окраин, а еще около полутора десятков черноволосых и зеленоглазых юношей, натащенных сюда Сильвией. А я, как ты знаешь, тоже черноволос и зеленоглаз…

— Ты псих!

Психом бы я был, если бы сунулся в набитое вооруженными людьми здание с вишенкой в виде очень нервной Сильверхейм. В смысле с пушками наголо и криком из грудей.

Опять жутко хочется курить.

Проникновение в усадьбу вышло до смешного легко. Пройдя через подлесок, я прошел парковую зону, расположенную позади здания, и вышел к нему самому… чтобы увидеть, как пара вполне прилично одетых мужчин с закинутыми на плечи ружьями нежно массирует печень молодому человеку, встрепанному, слегка грустному, и определенно только что вылезшему из раскрытого окна, возле которого и проходили оздоровительные процедуры. Парень, заметив меня, сделал большие глаза и что-то каркнул, я сделал в ответ растерянный и беспомощный вид, начав пятиться, а один из мужиков тут же рванул ко мне с видом любящего родственника.

…и врезал под дых, причитая о том, какие мы, черноволосые, все сволочи неумные и вообще козлы.

Что мне, что парню бы сильно не повезло быть избитыми, поймавшие нас мужики были злы как тысяча чертей, но вот запихать нас назад к остальному стаду их интересовало куда сильнее, чем отомстить «беглецам». Так что, врезав нам еще несколько раз, конвоиры отволокли обоих в большой зал, в котором я с удивлением обнаружил под три десятка нервничающих парней моего колера и цвета глаз. Наблюдало за ними аж пятеро вооруженных автоматами наемников, грамотно рассредоточившихся по комнате.

— Следующий, кто не может ссать под чужим взглядом — будет ссать кровью! — зло объявил притащивший нас, — Сидите тихо и ждите, пока вас вызовут, понятно⁈

Грустное и разрозненное гудение молодежи было ему ответом. Плюнув на пол, наемник ушел.

— Говно ты, — тут же досадливо сказал я раскрывшему рот парню, благодаря которому здесь оказался, — Какого черта ты меня сдал⁈