на весь номер люкс, и все три дня я вздрагивала при звуке шагов в коридоре, при виде высокого мужчины на любом этаже — ждала продолжения истории, ощущая: оно обязательно случится. Кира, к счастью, забыла обиду на удивление скоро — детская память милосердна к пятилетним, — и больше не спрашивала про папу, увлёкшись новым набором фломастеров. На третью ночь Даниилу, как рассказала мне потом Оксана с ресепшена, не спалось. Ходил, говорит, по номеру, включал и выключал свет, а под утро спустился вниз, будто искал не столько ответ на вопрос, сколько повод не оставаться наедине с собственными мыслями. Рассказала она это утром, разливая кофе в подсобке для персонала, — та самая Оксана, чьё имя полгода провисело у меня на груди, вышитое на чужой спецовке, пока не подогнали мою собственную форму. — Твой знакомый вчера ночью спускался, — сказала она, отхлёбывая кофе. — Ну, футболист этот, из четыреста двенадцатого. Часа в два ночи. Не спалось ему. Сердце у меня стукнуло один раз, тяжело, но я заставила лицо оставаться спокойным. — И что хотел? — Спросил про уборщицу, убиравшую утром люкс на пятнадцатом. Говорит, лицо знакомое показалось. Глаза, говорит, у неё какие-то... не смог толком объяснить, помялся и спросил имя. — И ты сказала? — Сказала, конечно. Вероника, говорю. Он спросил фамилию, я плечами пожала — мол, у нас тут низший персонал, кто их фамилии помнит. Он покивал так, странно, и ушёл. Больше ничего не спрашивал. — А ты откуда его знаешь вообще? — Оксана прищурилась с любопытством, свойственным всем, кто работает на ресепшене и питается чужими секретами вместо завтрака. — Он вроде как удивился, когда я имя назвала. Будто ждал другого ответа. — Не знаю я его, — соврала я слишком быстро для человека без секретов. — Мало ли, обознался. «Низший персонал» она произнесла без злого умысла, просто как факт из должностной инструкции, но слово всё равно царапнуло — не по адресу Даниила, а по собственной привычке всё ещё удивляться, что я теперь и есть тот самый низший персонал. Весь день я ждала чего-то — то ли что Даниил появится снова, то ли что меня вызовут к управляющей, то ли ещё какой-то неясной катастрофы, обычно следующей за подобными новостями. Ничего не произошло. Даниил не появился. Кира была в садике, смена шла своим чередом, и к обеду я почти убедила себя, что опасность миновала. Может, ему просто показалось лицо знакомым — мало ли похожих лиц на свете. Ошиблась, конечно. Вика нашла меня в коридоре третьего этажа, между номерами, где я толкала тележку