Значит — пригляделись, значит — пора съезжать…

На небесах ярко светила луна, выйдя на ежедневное ночное дежурство, лениво проплывали тяжелые тучи, гонимые северным ветром. Всё говорило о приближавшемся похолодании.

Зархан подошел к кузнице, держа в руке упакованную сладость, приобретенную еще днем по дороге домой. Женщины любят сладкое, еще цветы и комплименты, но как решил молодой зверочеловек — не всё же сразу! На первых порах самое главное — внимание.

Он стоял, наблюдая за проходившими мимо горожанами. Желтые глаза искали в толпе прохожих Изольду, а может, он просто любовался чужими женщинами, ведь спутать высокую атлетичную красавицу с остальными было невероятно сложно, в какой-то степени даже невыполнимо, особенно с острым зрением зверочеловека.

Стрелки часов перешагнули назначенное время. Зархан немного изменил стойку, чуток выпрямившись. Вероятно, думал, что так будет выглядеть на парочку сантиметров выше.

Мимо прошла пара женщин, бросивших довольно заинтересованный взгляд в его сторону, но увидев безразличие в желтых глазах, отвернулись. Проходила и стража. Капитан отряда одним взором окинул весь образ Зархана, увидел и запакованную сладость в его руках, хмыкнул и перевел взгляд на шедших мимо двоих мужчин, тех они решили остановить. Работа у них такая.

Прошло еще десять минут, но Изольда так и не прошла мимо, как обещала. Наследник ковырял носком торчавший в земле камень и откровенно скучал.

— Прости, я задержалась, — послышалось позади.

Зархан обернулся. И проглотил слюну.

Днем Изольда была так просто одета, без прически еще и с сажей на лице, но даже тогда в ней проглядывалась женская привлекательность. Сейчас же… сейчас эта высокая сексапильная бомба была как огромный ограненный бриллиант. Большие карие глаза, аккуратные губы, точеный овал лица. Ее чистые, уложенные черные волосы украшала зеленая диадема, темно-зеленое платье отлично подчеркивало сочную фигуру, плоский каблук сапог — наверняка из-за некого комплекса чрезмерного роста. Поверх был накинут легкий светло-коричневый плащ, укрывавший от ветра. Этим вечером не было в ней грубости кузнецов и уставшего взгляда ремесленника.

Зархан протянул коробок.

— Не прощу. Ты наказана и должна съесть это.

Она тепло улыбнулась, приняла подарок.

— Какой ты жестокий.

— А ты — милашка, — приподнялся уголок его губ. Он выставил предплечье и заговорщицки произнес: — Мне тут птички нашептали о неплохом заведении, где подают прекрасного жареного кабана. Ты со мной? Понимаю, что ты проходила мимо совершено случайно. Но столик заказан на двоих. Тоже случайно.