Прикоснувшись к руке Зефта, я остановила его оправдания.
— Ты и сам не догадываешься, насколько не беден и как важен для меня янтарь. Прости, пока я ничего не расскажу. Возможно, позже, когда достаточно узнаю тебя, как супруга.
Рольф встал впереди меня и поднял мою голову, заставив посмотреть в его глаза. Встревоженный взгляд супруга заставил отвлечься от переживаний, вызванных из-за столкновения с прошлым.
— Ти, все нормально?
— Да. Конечно! — бодро ответила я, улыбаясь как можно более тепло. — Я в полном порядке, нет причин переживать. Просто нахлынуло внезапно…
— Ну, раз ты так говоришь, — с сомнением произнес муж и не утерпев, поцеловал меня в губы. Пусть и не таким смелым поцелуем, от которого у меня поджимались пальчики на ногах, но куда более вольно, чем этого позволяли правила приличия.
Тот же Зефт видел все и смолчал, а иных свидетелей у нас тут не было.
— Куда идти на добычу янтаря? — Спросила я, отстраняясь от мужа.
— Нам вон за те кусты. Саму жилу дед закольцевал и оставил во внутренней заводи острова. Не хотел, чтобы о прибыльности острова узнали. По сути, он окружил жилу корнями и омывая их парой небольших рек, заставляет вымывать янтарь и оставлять его на острове, но не выносить на берег, на котором его все могут увидеть.
— У вас очень умный предок. А как же шторма? Они-то задевают внутренние заводи и вытаскивают его на всеобщее обозрение.
— Это да. Но я и мои родные примерно знаем, когда наступает период штормов. Мы собираем все, что намывает. После шторма опять на сборы идем. Мелочь, что смывается, не столь существенна. Совсем все никогда не получиться оставить себе. Ни я, ни мой дед не мелочимся, страдая от подсчета убытков. Он сам давно уже отошел от дел и путешествует по миру. Порой заглядывает и к нам. Жаль, что не часто.
Рассмеявшись, я кивнула, поддерживая тему о путешествующих пенсионерах. Здесь подобное было повсеместно.
— Заметила, что как только старшее поколение освобождается от бремени власти, оно сразу уезжает познавать необъятный мир.
— Разве это плохо? Они свой долг исполнили — подняли или сохранили величие рода. Воспитали себе достойных приемников, и порой это даже не дети, а внуки и правнуки. Так почему им нужно отказывать себе в подобной мелочи?
— Так я не против. Некоторые, как моя бабушка, находят свое место в мире и обзаводятся еще наследницами уже на новом месте. Они ведь не старые в привычном понимании этого слова. Любят и любимы, так почему нет?
Хмыкнув, Зефт покачал головой. Видно, история судьбы его родственника была несколько иной.