Жаловалась, что я устала отдыхать и готова работать, а мне нельзя, так как сразу поползут новые слухи, которых столь страстно желают леди-сплетницы. Потом вновь вернулась к Зефту и моему к нему неоднозначному отношению.
Так что слушал меня Грольдон долго и, неожиданно, молча. Потом встал, и налив в бокал коньяка, протянул мне, словно это была простая вода для моего охрипшего от долгой болтовни горла. Я не следила за ним и одним махом осушила порцию спиртного, упустив из виду его действия. Прокатившийся по пищеводу поток жидкого огня лишил меня на несколько секунд речи, похитил дыхание и вызвал волну непроизвольных слез.
— Ты ополоумел?! — прохрипела я, когда смогла наконец говорить, затем плюхнулась на первое же попавшееся на моем пути кресло и промокнула глаза найденной на столике вышитой салфеткой.
— Совсем дурак…
— Зато ты успокоилась, и я могу вставить хоть слово в твою речь. Ты говоришь и говоришь без остановки. Если пришла за советом, так не веди себя как истеричка. Мне от такой тебя страшно становится. Слишком уж ты походишь на подружек Ассилии, когда вот так бегаешь и не замолкаешь, — вновь устроившись в кресле напротив меня в непринужденной позе, объяснил свой поступок Его Высочество.
— Ладно, не буду тебе мстить за эту выходку на этот раз. В чем-то ты, наверное, прав. Но и меня понять можно… — я тяжко вздохнула и постаралась расслабиться хоть на минутку, отпустив тревоги.
— Можно, но не нужно. Тут как в твоем любимом производстве — спешка убивает. Все решения нужно принимать на холодную голову, или проиграешь. Так что будем разбираться с тобой вместе и постепенно. Ты ведь за этим и пришла ко мне сейчас. Не просто вывалить тревожащие тебя моменты, а желая получить ответ, который успокоит твое сердце и примирит душу.
— Это каким образом? — в способности Грольдона я верила не особо сильно. Не был он из тех, кто понимает чужие проблемы, пропуская их через себя. Он логик, а им не свойственно полагаться на чувства. Таким его сделало воспитание равнодушного отца. Подобный выход подсказал казначей, ставший примером для молодого принца и самым важным учителем.
— Пойдем с конца твоего списка. Значит, тебя волнуют слухи? Те, которые распустила моя мачеха, решив подпортить твою и мою репутации. Но если начать их яростно отрицать, привлекая к себе внимание, то все отнесут наше приветствие к шифровке о готовящейся тайной встрече. Нам остается только одно — вести себя приемлемо, но не так, как мы начали здесь. Этот вариант я считаю общим провалом. Твоя деловая хватка пригодилась бы мне при заключении контрактов, а приходится самому вникать в тонкости. Так что готовься. Дальше будем работать и я, и ты, и твои мужья. Сколько бы их к тому моменту не набралось. А слухи, — он пожал плечами, — какое до них дело тебе, если в них не верит Рольф и твои родные? Пусть верят во все бредни, если своих голов на плечах нет.