— Поцелуй его, — змеем-искусителем прошептал мне на ухо Рольф. — Ну же, я же вижу, что тебе хочется. Смелее.
Сдавшись, я потянулась всем телом и прикоснулась губами к обветренным и слегка шершавым губам. Отстранившись, заглянула в удивленное лицо Зефта, и тут же обернулась к тому, на месте которого стала бы ревновать. Но Рольф лишь кивнул и улыбнулся поощряющее.
— Ты его тоже любишь. Как меня тогда. Можешь говорить с ним, опуская свою привычную маску леди. Желаешь узнать что-то новое о нем, а потом обдумать, как же тебе быть. Здесь подобного многим женщинам уже хватило бы, чтобы бежать в храм для проверки глубины чувств мужчины.
— Но это же не любовь. Не то обжигающее чувство, о котором все говорят и которому поклоняются, — спросила я, ни к кому конкретно не обращаясь.
— А какая она тогда? Разве ты хочешь постоянно раздеть меня и соблазнить, чтобы я овладел тобой? Появляются ли в твоей голове такие мысли при первом же взгляде на меня? — откровенно потешаясь, спросил Рольф.
— Нет. Я хочу быть ближе к тебе. Услышать твой голос. Узнать, что случилось с тобой с нашей последней встречи. Остальное не для посторонних глаз. Сам же прекрасно знаешь это! — возмутилась я в ответ на провокацию мужа.
— Да. И это любовь тебя ведет. Не вожделение, в огне которого сгорают, а настоящая любовь. Я, а теперь и Зефт, тебе не безразличны! Мы важны тебе, как личности, а не самцы-осеменители.
— Значит, я всегда ошибалась, выискивая что-то другое?
— Просто в моем понимании любовь — это прежде всего желание обнять и не выпускать из рук после того, как тебя отпустила плотская страсть. Когда усмирив дыхание, ты не спешишь смыть с себя запах любовника. А напротив, наслаждаешься смешением наших запахов.
Задумавшись, я перевела взгляд на смущенного нашим разговором Зефта. Отчаянный лорд-пират покраснел, но смотрел на меня почти с триумфом.
— Ты тоже так видишь любовь?
— Так меня учила мама. Она называла ее чем-то большим, чем проявление заботы. Когда ты неосознанно приносишь вчерашнему другу кружку чая, не став отдавать приказ слугам, просто зная откуда-то, что он именно сейчас хочет пить.
Да, сейчас они управляли мной, подталкивая к принятию решения, которое я оттягиваю всеми силами. Я боюсь ошибиться и узнать в храме, что мы не любим друг друга достаточно сильно для того, чтобы стать семьей. У подобного позора не будет свидетелей кроме, наверное, уже привыкших к подобному служителей. Они-то уж точно знают, что любовь у всех разная и понимает ее каждый по своему.
— Хорошо. Но давайте вы пока позволите мне подумать. Всего пару дней. Большего я не прошу.