— Снять-то могу, но чем мы потом докажем, что она была рабыней, а не играет роль жертвы ради обвинений в сторону благородного лорда?
— Что, дорогая побрякушка? — спросил Зефт, поймав мою руку, но не вышел вперед, оставшись за моей спиной.
— Очень. Качественно запирает способности, подавляет волю и не позволяет ослушаться, вот только… — внимательно посмотрев на перепуганную девушку, мой старший супруг нахмурился.
— Как же должна быть велика сила духа, чтобы сопротивляться рабскому ошейнику, — закончил мысль Рольфа один из стражей. — Ослабь его, насколько сможешь ослабь. Если в нем есть свойство убивать, мы должны его нейтрализовать. Но так, чтобы было видно, что печати твои и поставлены недавно. Так никто не сможет обвинить нас в подстрекательстве.
— Один могу не справиться, — признал мой муж, и говоривший мужчина, понимающе кивнув, встал рядом.
Их слаженная работа заиграла всполохами стихий, чем-то похожих на бенгальские огоньки, только маленькие.
— У нас гости, — подал голос Зефт. — В десяти минутах пути. Постарайтесь успеть закончить, чтобы девушку спрятали в экипаже вместе с парой стражей.
— И я сяду в него! — не смогла не влезть в столь необычное дело я.
— Нет! — Рыкнул Грольдон, явно относящийся крайне отрицательно к моей идее.
Ну, тут все ясно. Он стережет меня, как родную сестру, и поездка вместе с бывшей рабыней, возможно, представляющей опасность, понравиться ему не могла.
— Она наш главный свидетель и мужчины, а тем более, сильные стражи, относящиеся к ней заведомо как к преступнице, могут напугать.
— Мы с Рольфом сядем в экипаж, — остановил наш начинающийся спор Зефт. — И проследим и обезвредим, если что. Да и так будет повод отказать преследователям показать, кто в экипаже. Двое мужей сопровождают свою утомившуюся за долгую дорогу дорогую жену. Более благовидной причины и не найти. Конечно, если она вообще потребуется.
— Хорошо, — хмуро кивнул Грольдон и принялся что-то искать в своей сумке.
Выудив под моим удивленным взглядом малую корону наследника престола, он нахлобучил ее на голову. Я точно знаю, что подобное он проделывал лишь на первых приемах в каждой новой стране, а потом прятал реликвию и забывал о ней. И сейчас его поступок показывал всю серьезность сложившихся обстоятельств.
— Что? Теперь остановить или задержать меня и моих путников имеет только король этой страны или его наследник!
Покивав, я не стала спорить. Собрала наших с мужьями коней, отвела их в конец процессии. Однако, подумав, взяла сумку с алегро с собой. Зверушка, хоть и смирная при мне, может напугать до икоты, стоит мне прошептать нужную команду. Пусть только полезут, и у кого-то станет на пару конечностей меньше.