Посмотрев на меня, она кивнула и с явным восторгом уставилась на пирожки, стоило их вытащить из моей сумки.
Ела она быстро, но неожиданно аккуратно, что наталкивало на мысль о знатном происхождении. Прямая спина, спокойный взгляд без грамма удивления на убранство экипажа и наши совсем не дешевые вещи. Даже для леди из низшего сословия наша находка была необычайна спокойна. А ведь ее не удивило даже упоминание Грольдона и тот момент, когда он одел корону. Непонятно.
— Скажите, кто вы и как попали в руки этого лорда Сертеса? — спросил Рольф, хмуро следящий за девушкой. — Вы ведь не так давно научились подавлять рабский ошейник? И сделали это самостоятельно, а не с чьей-то посторонней помощью. Я прав?
Она кивнула, и он продолжил рассуждать вслух:
— Это значит, что его на вас одели еще до того, как вы почувствовали в себе магию, и она стала вашим единственным шансом на спасение.
— Хочешь сказать, что она в нем более десяти лет? — спросил Зефт.
В теме рабских украшений я ощутимо плавала. Поэтому больше слушала.
— Пятнадцать, — проговорила едва слышно гостья. — Меня подарил Сертасу король Вильф. Попросил следить за мной и не допускать непослушания. По словам лорда, ошейник — это единственное, что сможет со мной сладить.
— Вы пытались убить лорда?
— Нет. Только сбежать к родным, а в его планы входило заключение союза со мной ради рождения сильных детей.
— Вас не пускали к родным? Из какой вы семьи? Если потребуется, мы переправим вас собственными силами.
— Я Кристаль Древия. Моей семьи уже нет, как и нет возможности на родине остаться без подобного ошейника, — она указала на свой атрибут, и я понятливо кивнула.
Насколько я помню, Древия — страна из-за которой были ужесточены и так суровые законы о рабстве. Безумный король для себя и своих приближенных держал в подвале девушек, превратив их в утробы. В личном дневнике, растиражированном и отправленном после падения его династии всем другим правителям, он писал, что хотел решить проблему с нехваткой женщин, пусть и столь ужасающим способом. Однако, у него самого было пять дочерей. Его ли жена их родила, узнать мы уже не сможем. Осталось восемь детей, которых он признал своими и провел через обряд королевской крови.
— И все равно, это не повод одевать рабский ошейник. Чем тогда это лорд Сертас и король Вильф отличаются от твоего отца? Как известно, мы не отвечаем за поступки родителей, а вот за такие противозаконные приказы обязаны отвечать перед советом королей. Вы лично слышали приказ Вильфа? Увы, но судить короля на основании слов его вассала нельзя. Нужно что-то серьезнее.