— Вы сообщите совету королей о моем воскрешении? — помолчав, спросил мужчина, не рассчитывая особо ни на что.
— Конечно. Такие тайны не стоит держать в секрете от других правителей. Могут появиться последствия, приносящие разлад в общение между королями. Вы не столь важны для подобных рисков. Однако, и вам нужна защита от тех, кого может послать ваша бывшая родина по вашу голову. И разрешение жить дальше от большинства правителей совета — хорошее подспорье.
— Что мне ждать от них? Как вы думаете, принц Грольдон, — он кивнул головой, обозначая, что понимает и принимает такой путь добровольно.
— Не знаю. Однако, думаю, отец сможет убедить их не требовать вашей смерти. Но и покидать нашу страну в ближайшие годы вам не позволят. Не до тех пор, пока вы сумеете доказать вашу приверженность к их правде. Какой бы они ее не видели. Так что не советую вам упорствовать, без пары десятка клятв вас леди Тиана не отпустит. Впрочем, и я сам не желаю тревожиться на счет принятых мной решений в вашу пользу, не имея уверенности в вере и правде, пусть она и будет относиться к вашей сестре. Этого будет достаточно.
— И что будет дальше? Куда вы меня отправите после? Позволите встретиться с сестрой или запретите?
— Все решаемо, — усмехнулся Грольдон, — правда, леди Иррисон? Вы же поможете мне не тратить время на разговор с вашей замечательной бабушкой?
— Хорошо. Но проследите, чтобы клятвы были принесены правильно. Если он оступится, я откажу и в доме, и во встречах с Кристаль. Она достойна покоя.
Кивнув, я поцеловала мужа и вышла. Да, я хотела знать, какие формулировки они стребуют с бывшего принца Анатоля. Но и позаботиться о его новом доме стоит уже сейчас. Не стоит гонять мужчину по постоялым дворам и подземельям, если есть шанс укрыть его здесь, получив еще один рычаг давления.
Спустившись по лестнице, я спросила у первой же служанки, где сейчас находится хозяйка дома, и попросила принести нам чай в ее кабинет. Разговор предстоит не из легких, ведь я попрошу ее помощи в укрывательстве сбежавшего государственного преступника. Пусть не ее страны, но от этого проще простой леди, не приближенной к трону, не будет.
— Можно? — спросила я, постучав, и не дожидаясь ответа, вошла.
— Конечно, милая! Тебе я всегда буду рада. Садись на диванчик, я сейчас подойду. Ненавижу бумажную работу, но без порядка в ней ничего не выйдет, — тяжко вздохнула бабушка, откладывая стопку бумаг и отодвигая ее от себя с облегчением.
— Я, напротив, люблю бумаги. Они позволяют увидеть свои промахи и отслеживать нечестных на руку работников, — устроившись на диване, я освободила место перед собой на столике.