— Спешу тебя огорчить, твоя сестра уже некоторое время обладает белыми волосами. Слишком белыми, — с грустью ответил Грольдон.
Меня вновь тронула его забота о девушке, но времени размышлять не было.
— Пока я не буду уверена, что этот мужчина не причинит мне и моей семье вреда, я не позволю его освободить и не отпущу магические путы. Смогу продержать его еще часов десять-пятнадцать, если без фанатизма. А убить и того проще. Ты сам знаешь.
— Знаю, конечно. Он точно поклянется во всем, что ты пожелаешь.
— Вы так уверены в этом? — возмутился Анатоль.
Понимал ли он, что его положение не завидно? Скорее всего. Но и сдаться так просто не мог.
— Конечно, я уверен! Вы еще не поняли, что я не столь благороден, как может показаться на первый взгляд? Вы думаете, что нужны нам? Напротив! Вы бесполезны и даже опасны для моей страны. Любой ваш поступок может оказаться опасным для власти моего отца. Он не идеальный, но я люблю его и не позволю вашему надуманному благородству навредить нам.
— Надуманному?!
— А какому еще? Вы, и только вы с братьями виновны в своем положении. Из-за вас пять девушек потеряли все, что имели. Положение, власть и тепло семьи. Ответьте самому себе, это того стоило? Ваша правда стоила боли сестер и ваших собственных скитаний?
— Не ваше дело, — буркнул Анатоль, но без запала. Скорее, из чувства противоречия, не иначе.
— Мое. Станет моим, если вы продолжите путь вместе с нами, а потом и поселитесь в моей стране. Как бы вы там не думали, я не желаю Кристаль лишней боли. А она будет, если вы не поймете своих ошибок и не перестроитесь под неписанные правила нашей страны.
— И какие же они? Чем отличаются от тех, по которым я жил раньше?
— Мы не кричим о наших проблемах. Видим их, осознаем, но не заявляем открыто, что Нессия далека от образа идеальной королевы. Быть может, отец хотел выкинуть жену, не сумевшую понять свою роль подле него и взять новую. Однако, так не поступает. Он осознает, что это всколыхнет двор и посеет смуту. Проблему можно игнорировать, а можно решать, и далеко не одним единственным способом.
— Значит, мне отводиться роль послушного песика подле сестры? — спросил мужчина, не собираясь спорить с принцем.
— Да. Хорошее сравнение, — кивнул Грольдон. — Оно вполне подходит к описанию вашей нынешней роли. Вам полагается охранять покой сестры, заботиться о ней и помогать встать на ноги в материальном плане. Мы позволим ей взять титул матери и подарим земли, но содержать их придется вам. Превратить в рентабельное собственное дело, с которым придется иметь дело не одно десятилетие. Иной роли для вас, Анатоль, я не вижу. Уж простите мне мою ограниченность.