— Вы ж мои зубастые лангольеры, — рассмеялась я, устраиваясь на диванчике. — Вот вам и карты в руки. Рулите этим пароходом теперь сами, а я в отпуск с последующим увольнением.
— Не понял, — вскинул голову Игорь — Ты это куда собралась?
— На пенсию. Буду выращивать огурчики в тепличке и попивать иван-чай на даче. Устала я работать и все на себе тащить. Теперь ваше время, молодежь, вам и карты в руки.
— Ты хорошо себя чувствуешь? — Настя подошла ко мне, и взяв мою руку, принялась гладить пальцы. — Может, в санаторий? Что тебе сказали врачи? Почему было так плохо в прошлые выходные?
— У меня был микроинсульт, — честно ответила моим ребяткам — Меня предупредили, что мне запрещены тревоги и волнения. Нужно больше отдыхать и гулять на свежем воздухе. Второго такого раза я не переживу.
— Умеешь ты вываливать шокирующие новости на голову, — взъерошив короткие черные волосы, Игорь нахмурился. — Это из-за того придурка, который тут скандал устроил из-за того, что зал на 17 занят уже был?
— Нет. Не только. Думаете, легко тащить на себе все рестораны? Не спать ночами, выискивая выходы из различных ситуаций, и так годами. Я не молодею…
В дверь постучали, и Маша принесла поднос с маленькими чашечками вареного кофе и тарелочками с десертами — пирожными в виде кусочков океана. Прозрачное синее желе замечательно имитировало воду, а золотистая корочка бисквита была песком. Миниатюрные элементы, выполненные в виде водорослей, кораллов и ракушек, превращали десерт в произведение искусства. Нанять столь требовательного повара-кондитера было верным решением. Лучше потратиться на продукты и получить на выходе вот такое совершенство, чем пользоваться классикой и экономить на сладостях, подаваемых гостям.
— Спасибо, Маша, и правда, очень красивые десерты, — похвалила я увиденное.
— Они еще и вкусные! Два повара готовят их сотнями! Мастер один уже не справляется. Наняли несколько ребят в помощь ему.
— Вот и чудесно. Передай им на кухню мою благодарность и восторг мастерством их гениального вдохновителя. Я бы и сама зашла, но переодеваться нет времени. Дела не отпускают, — соврала я.
Я не хотела заходить на кухню, так как знала, что мне будет больно. Глупое сердце не готово отпустить мое дело так легко, как сделал это разум.
— Мы все понимаем. Приятного аппетита, — Маша вышла, закрыв плотно дверь, а я решила первой попробовать красоту на своей тарелке.
На вкус это было неожиданно мятно и свежо. Кажется, присутствовала едва ощутимая соленая нотка. Но мне это понравилось. Это же море, а оно не может быть другим. Не имеет права оказаться приторно сладким.