— Выяснили уже скоро, — сказал Варг и потянулся. Больше ему не надо играть раненого. — Когда люди Фойла связались со Стасом. Как раз тогда, когда наша армия собиралась штурмовать Мардаград. Фойл очень многое обещал Стасу, а Руссо это не устроило. Он испугался, что останется не у дел, и приказал Стасу убить Инжи. И тогда мы придумали ещё один план.

— В который опять не посвятили меня, — я их оглядел пристальным взглядом. — Продолжайте.

— Мы понимали, для чего Руссо пошёл с нами, — Инжи опять поднялся и подошёл к доске с фотографиями. — Чтобы подставить Стаса прямо перед Громовым, если его покушение не удастся. Зная твой горячий нрав, он наверняка полагал, что ты убьёшь Стаса на месте и спланировал какую-то хитрость. Тогда мы сами спланировали ссору и ранение Варга. Всё вышло лучше, чем мы думали.

Варг кивнул на пульт и довольно улыбнулся.

— Рискованно, но мы продолжили нашу игру. Всё для того, чтобы внедрить нашего человека к опасному врагу. Чтобы знали об этом только мы. Сыграли хорошо, нам поверили все. Рана, как настоящая, доктор собственный, Громов поверил. А Стас скрылся в Хитланде, чтобы якобы шпионить для Фойла.

— А Фойл думал, что Стас у нас вне закона, и верил ему, — сказал Варг. — И тогда мы стали передавать через него ложные сведения. Будто Варг его простил. Те же самые, что передавали Руссо, чтобы нам точно поверили. Стас был готов на всё ради семьи и клана, — Варг улыбнулся. — Даже стать изгоем на время, лишь бы план удался.

Все опять замолчали, глядя на меня. Я поднялся.

— К тому времени я уже понял, что к чему, — сказал я. — Так что план получил моё одобрение. Эти сопляки ещё получат по жопе за то, что заставили меня поволноваться. Но я использовал эму возможность. Теперь у меня есть шпион у Фойла, а ещё тот, кто подтверждает его ложные сведения.

Я встал и подошёл к доске. Инжи раскрыл записную книжку и отдал мне фотографию.

— Ты уже передал Фойлу про зерно, Руссо, — продолжил я. — Про восстания и про всё остальное. Ты шпион, который сделал своё дело. Мои люди думали, что я убью тебя на месте, раз ты причастен к гибели Громовых. Но я умею ждать. И тот, кто вызвал меня, тоже.

Инжи непонимающе на меня посмотрел. Объясню ему потом. Я повесил снимок на доску, туда, где был пустой лист. Теперь там снимок Руссо, молодого, ещё с усами. А с ним молодой священник, держащий в руках какую-то книгу.

— Где вы достали этот снимок? — спросил Руссо.

— Был в бумагах отца Гронда, — ответил я. — Наверное, священник держал её на память. Я не заметил снимок, а Мари не узнала тебя, а Гронда она вообще не видела. Но Инжи заподозрил неладное, когда она ему сказала. На этом всё.