Я отряхнулся, всё же одежду стоит поберечь, следующая мантия только через год, а затем, наконец, огляделся.

Везли меня назад, поэтому было вполне логично предположить, что я нахожусь в магической академии, ректором которой и являюсь.

Ну что, увиденное мне понравилось. Во-первых, сразу видно, что учреждение серьёзное. Я стоял во дворе большого каменного «П»- образного здания в три этажа, открытую сторону которого закрывала стена с воротами за моей спиной. Въезд был замощён брусчаткой и вёл к большой арке по центру здания с ещё одними воротами, через распахнутый зев которых виднелась большая открытая площадка и башня за ней. Очень может быть, что как раз моя, ректорская. А под самой крышей здания, под большими круглыми часами, было в камне вырезано название «Версильская академия магии».

«Ага, — подумал я, — значит город называется Версиль».

Судя по всему, до начала занятий оставалось ещё несколько дней, поэтому ни единой живой души поблизости видно не было. И хорошо, смогу спокойно ознакомиться где тут что. Неторопливо прошёлся, с любопытством изучая местную архитектуру, которая мне живо напомнила английскую эпохи Возрождения. Высокие прямоугольные окна, колонны, пилястры, портики и фронтоны в стилизованном, но вполне узнаваемом виде. Уже не средневековье, а значит, нравы, если брать по аналогии с Землёй, не такие людоедские.

Прошёл в арку, из которой пара дверей слева и справа вели куда-то внутрь здания. Заглянув в одну, увидел винтовую лестницу, ведущую наверх. Подниматься не стал, успеется. А затем вышел на ту сторону. И впечатлился ещё больше, потому что с открытой анфилады открылся вид на остальной комплекс зданий, и я понял, что здание, через арку которого я только что прошёл, лишь его малая часть.

Слева вытянулось длинное двухэтажное строение, судя по приземистому виду и грубому камню стен, более ранней постройки, а справа возвышалось ещё более длинное, трёхэтажное, куда более новое и помпезное. Ну а по центру смог уже детально рассмотреть круглую башню, что была выше всех остальных зданий, в пять этажей, если считать по окнам, с островерхой крышей. Посередине между всеми ними находилось прямоугольное, окаймлённое отсыпанной гравием дорожкой, короткостриженое травяное поле.

— Теперь тебе здесь жить, Серёжа, — пробормотал я еле слышно, с нахлынувшей грустью вспомнив такой далёкий дом.

Бешенный темп событий не давал предаться рефлексии, держа всё время в напряжении, заставляя мозг работать, задействуя все ресурсы. Но сейчас, когда острота притупилась, меня вдруг накрыла волна уныния. Я шмыгнул носом, а в глазах защипало.