Тут глаза мужчины забегали ещё сильнее, и я понял, что тут не всё так просто, поэтому жёстко потребовал:
— Выкладывай всё, живо!
Тот, окончательно пав духом, сгорбился и принялся рассказывать с самого начала, а я, услышав, схватился за голову. Рыба-то в озере оказалась не простая, а, как выразился садовник, чудная. Сам он её есть побоялся и отнёс на местный рынок, где их прикупила служанка какого-то купца. И всё бы на этом и закончилось, да вот только рыбка та купцу так понравилась, что он сам с этой служанкой Угрюма нашёл и то мольбами, то угрозами уговорил продать ему ещё.
Тут я уцепился за фразу, что раньше нормальная была.
— Ну да, — почесал затылок садовник, — я иной раз мог пару рыбин поймать, вы уж извините, ваше магичество, но она так не чудила, а за несколько дней до начала занятий вдруг как давай вытворять, я глазам не поверил.
— Когда именно, говоришь, заметил? — снова уточнил я, пытаясь сопоставить даты.
А когда сопоставил, то только вздохнул тяжело. Это было в тот день, когда я в душ спустил содержимое найденных пробирок. Порошок, так подозрительно напоминавший наркоту. Но кто же знал, что слив прямиком в озеро идёт.
Только не хватало, чтобы галлюциногенной рыбы народ в городе нажрался. А купец, похоже, конкретно подсел.
— Значит так, никакой продажи больше, — принял, наконец, я решение, — и покажешь мне этого купца. Сам с ним поговорю.
— Спасибо, ваше магичество, — Угрюм сразу повеселел, — больше ни одной рыбины не трону, клянусь.
Тут я вспомнил, что он же ещё магическим садом академии заведует, а там тоже всякие интересные травки да деревца бывают. И снова, пристально на него взглянув, уточнил:
— А больше ты ничего не продавал?
И тут глаза мужчины забегали вновь.
Глава 19
Выгонять садовника я не стал, кто не без греха. Да и другой придёт — тоже рано или поздно начнёт толкать всяческую магическую зелень налево. Слишком велик соблазн, да и, как я понял из его сбивчивых объяснений, минимум половина идущих в зелья травок тупо пропадала из-за того, что студентам для практических занятий столько не нужно.
Вот тоже недоработка прежнего руководства. Зачем так бездарно терять достаточно ценные ресурсы? Нет, тут как раз момент, когда надо не запрещать, а возглавить, но тоже официально, чтобы мой личный цербер в лице проректорши не возбудился снова.
— Ираида! — я постучал по стене, привлекая внимание секретарши, — вызови-ка ко мне проректора, деканов и казначея, и сама тоже, будешь вести протокол.
— Сейчас, — раздался из-за стены чуть приглушённый голос девушки.
Я отложил в сторону объяснительную, написанную корявым Угрюмовским почерком, сцепил ладони в замок и принялся ждать. Впрочем, недолго. Первой, если не считать впорхнувшую в кабинет с ручкой и пергаментом секретаршу, прибыла госпожа казначей. Монументальных статей женщина по имени Ларса Петра. Ну, ей-то идти ближе всех, только с первого этажа подняться.