А раз так то соскочить мне так просто не дадут.

В который раз я проклял Абдиля-прежнего, оставившего мне кучу проблем. Впрочем он-то искренне считал, что меня там ждут пара минут всего и скорое перерождение. И даже не думал, что мне придётся разгребать все это дерьмо за ним. Хотя кого я обманываю, даже узнай он это, ему было бы фиолетово. Он тут всё, закончил, и уже нацелился на новую жизнь и новые впечатления. Хренов коллекционер.

Разозлившись на него, к воротам академии я выходил в куда более боевом настроении. Первоначальная робость ушла и я расправил плечи, выпятив грудь, чтобы выглядеть более внушительно. И сомнительную личность топтавшуюся у ажурных створок распознал сразу.

Есть что-то такое, в поведении закоренелых урок, прочно и навсегда избравших преступный путь: особая походка, взгляды, бросаемые исподлобья, руки в карманах и непременная, нарочитая бравада, вида: «сколько я зарезал, сколько перерезал, сколько душ невинных загубил».

И меня ждал ровно такой персонаж. Невысокий, почти на голову ниже меня, в берете с пером, в цветастых штанах и собранной из отдельных полос куртке без рукавов, но с крупными воланами на плечах. На Земле, если я правильно помнил, так любили одеваться ландскнехты-фрилансеры, сиречь наёмники. Как можно более ярко и кричаще, потому что жизнь их была коротка и полна опасностей, и прожить её следовало на полную катушку. Так было и тут, видимо.

Лицо неизвестного, когда я приблизился, только подтвердило первичные выводы. Рябое, с крупным некрасиво сросшимся шрамом через левую щёку, но вызывало оно отвращение не этим, а волчьим оценивающим взглядом, словно примеряющимся, как тебя лучше разделать.

Я уже набрал в грудь воздуха, готовый сходу заявить тому, что всё кончено, обрубить, так сказать, все концы разом, как лицо бандита, стоило меня ему увидеть, поменялось сверкну радостью и надеждой, и он, прижавшись к прутьям решетки, возбуждённо, свистящим шёпотом заговорил:

— Шеф, у нас всё готово. Завтра в полночь особняк будет пустой. Кривой подходы разведал, Шустрый и Синя на шухере, Феня, Метла, Тютя на подхвате. Ждём только вас. Ах да, прошлая партия сиреневого разошлась влёт, народ распробовал, ваш реально чище и вставляет круче. Седой уже шерсть на яйцах рвёт, что сразу не договорился по хорошему. Приносит свои извинения и готов работать только с нами не за тридцать, а двадцать пять процентов. Я так думаю, шеф, что Седой, конечно, забуревший и к вам должного уважения не проявил, но с ним дружить выгоднее, чем воевать. Не подумайте, я не очкую, мы его, конечно, завалим, но и он нас заставит кровушкой умыться. А так все в плюсе. У него и в других городах подвязки есть, сказал, такой продукт с руками оторвут. Можно уже готовить партию втрое больше. А, да, ещё мамка, то есть госпожа Мелисандра интересовалась, когда присылать новых девочек вам на пробу. Бордель, то есть салон госпожи в городе уже знают, клиент косяком валит, надо расширяться. И ещё просит показать что-нибудь новенькое, а то постоянные клиенты начинают скучать.