Когда я говорил братьям что допрошу его сам, несомненно лукавил. Ведь в то что будет хоть какой-то толк, верилось с трудом. Он вообще кроме своего — «хозяин» толком-то ничего и не произносит, поэтому единственная надежда что головой хоть кивать будет в ответ на наводящие вопросы. Хотя с другой стороны, в целом он не производит впечатление сумасшедшего.

А в крепость мы приехали уже заполночь, и первое чем я занялся — транспортировкой ведьмы в устроенный для «вип» персон лазарет.

Хотя теперь это скорее реанимационное отделение. Ну а что, — Шереметьев без памяти, дедов внук в отключке, не просыпающаяся Оксана и располосованная вампирами ведьма — чем не реанимация?

С помощью рун и магии я мог лечить многое, но здесь каждый случай был так непрост и нестандартен, что проблемно было даже установить правильный диагноз. То есть я предполагал что-то определённое, но по факту не мог сказать со стопроцентной уверенностью что не ошибся.

Поэтому, действуя по принципу — не навреди, если я и предпринимал что-то, то очень осторожно и в небольших количествах.

А вот встретившая меня Ольга при виде новой пациентки явно напряглась, даже в таком ужасном состоянии ведьма была красива и её появление здесь вызывало определённые вопросы. Но несмотря на явный интерес, расспрашивать меня она не стала. Во-первых, знала что не отвечу, во-вторых, я буквально падал с ног от усталости, и единственное что успел сделать до отхода ко сну — выслушать дневной доклад дядьки Ивана.

— Начали поднимать стены двух новых домов, но инженер боится что опорные брёвна не выдержат. — бубнил он.

Инженер — назначенный из строителей немолодой мужичок, был боязлив, но опытен. И хотя до сего времени не строил ничего больше двухэтажного терема, заверил что сможет возвести и четыре этажа. Что случилось теперь — я не знал, поэтому сказал Ивану что стройкой займусь завтра.

— Отлили три новых пушки, поставили на лафеты, но немец просил сказать что металл кончается, и до конца недели не хватит.

— Сколько всего орудий? — спросил я, потому как давно запутался чего и сколько льётся.

— Шестьдесят три штуки. — сверившись с записями, чётко ответил денщик.

— Скажи пусть тормознёт с отливками, завтра сам погляжу. А с селитрой что? Серу привезли?

Скупив все что было в округе, мы задрали цены на те мелкие остатки что ещё имелись у лавочников, и теперь возили из таких далей, что с каждым караваном приходилось отправлять почти полноценное войско. Понятно что люди видели всё это и делали выводы, а я уже буквально дни считал до того момента когда рецепт пороха уйдёт, что называется, в народ.