Умерла.

С трудом осознавая что именно произошло, я медленно повернулся к упырю.

— Ты чего, сука, наделал?

Тот встретил мой взгляд, но тут же отвёл глаза, и сгорбившись, попятился в угол.

— Ты зачем её убил? — чувствуя как сознание заполняется ненавистью, я медленно шагнул на него.

— Хозяиин… — понуро опустил голову тот.

— Я тебя, тварь, спрашиваю, зачем?

Но упырь молчал, да, наверное, и при всём желании не смог бы объяснить, сделать это одним единственным словом трудновато.

И вот что мне с ним делать?

Естественное желание убить на месте, я решительно отмёл, на это создание у меня ещё были определённые планы. Но и оставить его выходку просто так не мог, ведь послушай он меня, ведьма могла бы жить. Пусть даже и не совсем в привычном образе.

И нет, я старался не ради неё как таковой, главное что я хотел получить — информацию. Ведь если подумать, она наверняка много чего услышала и увидела в том подвале. Не зря же хотела о чём-то предупредить.

Но тут случилось неожиданное. Девушка сделала глубокий вдох.

Развернувшись к ней, я не смог сдержать удивленного возгласа — рана на её груди затягивалась, и буквально в течении нескольких секунд от огромной дыры с торчащими наружу костями не осталось и следа.

Вот дал же бог вампирам такое! Тут палец порежешь, неделю маешься, а им хоть бы хны. Кол в грудь загнали, десять секунд и следов не осталось.

А болезни всякие? У человека всё подряд — от насморка и до СПИДа, а эти и не болеют ничем. Живут хрен пойми сколько, и при всём при этом сохраняют ясность мышления. Вот почему так?

Вообще одна из их теорий гласит что настоящие разумные хозяева планеты именно вампиры, а люди даны им как пища и для развлечений. И как бы неправильно это не звучало, вышеперечисленное только подтверждает вышесказанное.

Приблизившись к ведьме с другой стороны, упырь смотрел на неё с таким благоговением, что я невольно приревновал.

Но причина такого поведения была не в том о чём я подумал. Сначала едва «слышный», ментальный запах усиливался, но был это не простой фон иницианта, а более глубокое, я бы даже сказал пронзительное амбре истинного вампира.

Но как такое может быть? Истинными становятся особо злобные твари в человеческом обличии, те на ком крест загорается от грехов их, и превращаются они в такое не по собственной воле, а посредством проклятия божьего. Но здесь-то что? — думал я, глядя как исчезают порезы на лице и руках ведьмы.

Подобное мне уже приходилось наблюдать, и не раз, но никогда ещё я не был столь растерян. Испугавшись за жизнь девушки и выскочив из спальни в одних штанах, я даже не подумал взять с собой оружие. Да и потом, спускаясь в подвал к упырю — словно наваждение какое-то…