Справа же, на сколоченных из брёвен лавках, высиживают хозяева мероприятия. Здесь и Гудок, и зам министра, и Магистр, и тестюшка мой покойничек, и женишок Ольгин, тоже вон, бревно задом полирует — плюс ещё пять, или шесть особей, людьми которых, язык не поворачивается назвать. Эти тоже довольные, обсуждают что-то веселое, похохатывают.

Но вот головы их синхронно поворачиваются в мою сторону, но смотрят они не на меня, а куда-то мимо.

Мне не видно кто там, но я чувствую знакомые эманации, и это явно не человек.

Собравшиеся тоже замечают его появление, гомон умолкает, народ подтягивается ближе. Судя по шепоткам — за спиной у меня сам князь.

— Родные мои! — начинает он, закашливается, но продолжает.

— Все вы знаете о том что произошло! Знаете как нелегко приходится тем нашим воинам что сдерживают натиск захватчиков на границах княжества!

Насколько мне известно никаких границ давно нет, а с обоих сторон бродят занимающиеся грабежами шайки. Естественно, никто и ничего не удерживает.

Но у князя своя программа.

— И вот в это трудное для всех нас время, нам на помощь пришёл наш бог! — судя по тому как синхронно все поворачивают головы вправо, он показывает на вкопанного вместо Мораны идола.

— И этот бог есть спасение для нас! Для всех нас! Для воев и горожан! Для стариков и старух! Для жинок и деток малых…

Тут он горько вздыхает и выдерживает долгую паузу.

— Да, не всё так, как нам хочется, кое чем придётся пожертвовать… — ещё один тяжёлый вздох. — Но иного выхода у нас просто нет!

Тут со скамьи поднимается зам министра, и не спеша, под напряженными взглядами толпы, проходит к алтарю.

— Братья и сёстры! — встретившись со мной взглядом, он незаметно подмигивает.

— Я знаю каково это. Когда-то давно мне самому пришлось принимать такое решение… Да, это трудно. Это чертовски трудно, но когда на карте стоит будущее нашей земли, жизнь наших детей и внуков — надо решаться!

Вон, посмотрите! — активно жестикулируя, он поворачивается к скамейке где восседают остальные вампиры. — Лучшие из нас уже приняли нового бога в своём сердце, приняли, и смогли одолеть супостата…

— Но враг ещё силен! Он ждёт и копит силы для решающего удара!

Толпа зароптала, говорил упырюга невероятно убедительно.

— Надо решаться, родные мои! — вновь прорезался князь. Мне даже показалось что в его голосе промелькнуло нечто человеческое, хотя наверняка я ошибался, и мне действительно показалось.

— Чего делать-то нужно? Согласный я! — выкрикнул стоящий перед «строем», мужичок в богатом кафтане и высоких сапогах.

— И я! И я! — понеслось со всех сторон, превращаясь в скандирование.