Я беру кусок окорока, — он берёт, я подливаю соус, — он подливает. И так во всём, чего бы я не коснулся, ему тоже надо.

Но в общем, отсутствием аппетита не страдал никто кроме Алексея. Да и он наверняка не прочь был закусить, но без зубов сделать это крайне проблематично. Я точно не знал сколько времени займёт процесс восстановления, всё зависело от характера повреждений, но даже при помощи магии, это точно не будет быстро. Алексей наверняка тоже всё понимал, и стараясь не смотреть на жующих — что было практически невозможно, медленно попивал через соломинку какую-то бесцветную жидкость.

Утолив голод, публика за столом оживилась и начался неторопливый разговор. Говорили о разном, но в основном это были какие-то общие, не касающиеся ничего серьёзного темы: типа цен, обновок, новых и старых знакомств. Честно говоря я им даже позавидовал, — эти люди вели себя так, будто не было ни войны, ни внутренних распрей, ни вчерашнего происшествия.

И уже только когда я уходил, Алексей подошёл ко мне, и прошамкав что-то вроде до свидания, сунул в руку сложенный вчетверо листок.

* * *

— Куда прикажете? — у подъезда меня ждал самодвижущийся экипаж с Шереметьевскими гербами, и лихо выглядящим возницей.

— Крепость на севере знаешь?

Возница кивнул.

— Вот туда и вези. Только поаккуратней… — приказал я, и развернул «послание».

«Никуда не выходи, сиди в крепости, я свяжусь с тобой. Будь осторожен. Это важно!» — в письме была всего одна строчка, объяснить что к чему Алексей как-то не потрудился. Или не успел, или просто не мог.

Ну что ж, я и без его напутствий путешествовать не собирался, да и осторожность — куда без неё? Тем более в такое время, когда не чужие, так свои норовят гадость сделать.

Тем временем экипаж тронулся, я убрал листок запазуху и осмотрелся.

Ни разу не пользовавшийся такого рода техникой, я не то чтобы опасался, но эта странная смесь механики и магии вызывала у меня недоверие. Если вспомнить, то нечто подобное я испытывал в начале двадцатого века, когда в массовое производство пошли автомобили. Жутко ненадёжные, они ломались и по причине и без. — То отвалится что-то, то не заведётся. Сказывалось как отсутствие нормальных дорог, так и полная автомобильная безграмотность. Начинающий шофёр мог по забывчивости не заправить машину и целый день бестолково крутить ручку кривого стартера. Или тумблер не включит какой, и так же наяривает. Много было всякого, доходило даже до такого, что вместе с автомобилем отправляли запряжённую лошадью повозку, на всякий случай.

Но здесь, конечно же всё было не так. Усевшись в шикарное кресло, первое чему я поразился — плавности хода и полной бесшумности. Экипаж, казалось, не по земле ехал, а плыл над ней, до того мягко происходило движение. Устройства аппарата я не знал, но какой-то механизм здесь несомненно имелся. Тот же привод на колеса должен быть однозначно, а если есть привод, значит должно быть то, что его крутит. Опять же подвеска несомненно магическая, механикой такой плавности хода не добиться.