— С пленными что делать? — будто прочитав мои мысли, неслышно подошёл дядька Иван. Обычно бодрый, сейчас он выглядел утомлённым, но, возможно, мне так казалось из-за чрезмерной запыленности его бородатой физиономии.

— А что ты предлагаешь? — выдержав паузу, спросил я, на что получил недвусмысленный ответ жестом — рукой по горлу.

И если смотреть с практической стороны — он прав. Таскаться с ними неудобно, — другой разговор если бы мы уже обратно возвращались, тогда да, лишняя рабсила никогда не помешает. Но мы не возвращались, поэтому они были обузой. Вот только и убивать пленных это, как минимум, нехорошо. Да, здесь не те порядки к которым я привык, но просто так лишать жизни я не был готов.

— Так там одни пшеки… — добавил Иван, видимо добавляя весомости своему предложению.

Пшеки — равно поляки. С ними и в моём мире, и здесь всегда были особые отношения. Правители наши с ними то в дёсны целовались, то с тем же усердием резали друг друга. Я же, как человек хоть и возрастной, но привыкший к цивилизации, не хотел грести всех под одну гребёнку. Заметив что я сомневаюсь, Иван предложил повременить с решением, и проехать через ту деревню которую, предположительно, они ограбили.

— Нам всё равно в ту сторону — объяснил он, — до темноты поспеем…

Рассиживаться не стали. Подумал, было, что неплохо бы всё же вернуться в крепость, трофеи выгрузить, да и «обузой» проблему решить, но тогда пришлось бы делить своё и так невеликое войско, чего мне совсем не хотелось. Поэтому развернули телеги, перезапрягли лошадей, и выстроив унылых пшеков, двинулись дальше.

Шли не так чтобы быстро, но и не особо медленно. Дороги, — в нормальном понимании, тут не было. Узкая тропа крутилась между деревьев, то забираясь на пологие холмы, то спускаясь с них, и потихоньку приближала нас к цели.

Я бы не сказал что страдаю особой впечатлительностью, но когда тропа в очередной раз вильнула и мы вышли к деревне, точнее тому что от неё осталось, — от увиденного невольно зажмурился. Описывать не стану, ибо сложно, да и нет таких слов. Но пиетет к соблюдению правил ведения войны, я потерял за одно мгновение.

— Так что с пшеками делать станем? — за плечом тут же возник денщик.

И теперь ответ был очевиден. С трудом подавив желание самолично расправиться с каждым из пленников, я просто повторил его недавний жест. «Неужели здесь так всё запущено?» — никак не укладывалось в голове. Я много чего пережил в своей жизни, но даже в средневековье таких зверств не видел. Кто мог сотворить такое? — Пациент дурки? Маньяк? Но ведь все те люди что стояли неподалёку, совсем не были похожи ни на маньяков, ни на сумасшедших. С виду — самые обычные горожане. Сейчас, без доспехов и оружия, они выглядели точно так же как и жители соседнего городка. Откуда в них столько зла? Я спросил у Ивана делают ли так наши, но тот только скривился, и мотнул головой.