И как быть? Принять как данность что с контуром всё нормально, или действовать будто что-то не так? Размышлял я в итоге не долго, и руководствуясь слоганом — лучше перебдеть, чем недобдеть, решил провести «штабное» совещание.

Нашёл Ивана и поручив ему собрать сотников в малом зале, прихватил стопочку карт, и направился сразу туда.

Чем хороши каменные строения в жару? — Они не греются. Ни тебе кондиционеров не надо, ни вентиляторов никаких. — Красота!

Вот и в малом зале сейчас было весьма прохладно, если не сказать холодно. Разложив карту на длинном деревянном столе, я подтащил один из расставленных вдоль стены стульев. Из того же набора что и стол, весил он килограмм под пятнадцать, и пока я волок его, немилосердно скрипел, царапая ножками пол. Дотащив, я подставил его к столу, уселся, и склонившись над картой, так и встретил подошедших сотников во главе с Иваном.

Пять человек. Пять умудренных жизнью и опытных воев. Все седые и как один бородатые, они столпились у дверей в ожидании когда я обращу на них внимание.

Я же, не поднимая глаз, разглядывал карту, и размышлял о том стоит ли брать с них клятву, или пока не стоит?

Всё моё общение с этими серьёзными мужиками сводилось лишь к приказам и каким-то коротким разговорам, поэтому составить хоть какое-то представление о них я не мог. Вроде нормальные, исполнительные, трусов и бездарей среди них нет. Но если я хочу по-настоящему доверять им, без клятвы не обойтись. Ведь это сейчас они сотники, невеликая величина, но армия моя растёт, и не за горами тот день когда нужно будет назначать уже тысячника, а может и не одного. Сам я нисколько не сомневался что так и будет, война только началась, а в крепость ежедневно приходят всё новые и новые люди.

— Вы готовы принести клятву? — оторвавшись от созерцания карты, я пристально посмотрел на них.

— Готовы. — без раздумья ответил Волеслав Федорович Тоцкий, самый возрастной и самый могучий из сотников. Высокий и статный, с открытым прямым взглядом, он с самого знакомства смог внушить доверие к себе, а возглавив первую сотню, только укрепил моё мнение.

— Хорошо. — рассаживайтесь. — пригласил я, и дождавшись когда все подтащат стулья и рассядутся, коротко ввёл в курс дела.

Слушали они молча и очень внимательно. А когда я закончил ещё какое-то время безмолвствовали, обдумывая ситуацию.

— Нехорошо это… — наконец заговорил Тоцкий. — Не доброе затевают что-то, к гадалке не ходи…

— Может людей в крепости вербовали? — предположил Никита Шильдин, по чину сотник, но по факту под его началом пока было лишь полсотни кавалеристов. Три десятка «тяжёлых», и двадцать «легких». В дальнейшем я хотел разделить их, ввиду различной тактики ведения боя, но из-за малой численности пока не стал этого делать.