Можно было выехать и попозже, но я хотел пройтись по лавкам. На цены глянуть, к ассортименту присмотреться, может новенькое что-нибудь придумаю. А то ведь одними светильниками сыт не будешь, надо развиваться. Ну и вообще, на мир поглядеть, себя показать.

Ехали не быстро, и довольно скоро подъехали к городской стене. Спешились у ворот, заплатили пошлину — въезд в город стоил пять копеек с человека, и примерно обрисовав план, двинулись дальше.

А план был прост как палка, главная его сложность заключалось в том чтобы пройти как можно больше лавок по пути к кабаку, в котором намечался приём. Конечно, это не совсем кабак, — аристократы в кабаках дни рождения не справляют, но Иван, наверное из вредности, называл его именно так.

Первая лавка попалась почти сразу как мы отъехали от ворот. Растянутая над дверью длинная надпись гласила что здесь продается всё для хорошего путешествия, а выставленный в окне лысый манекен придавал интриги.

Спешившись, я заглянул внутрь. Темновато, и тесновато. Причём тесно не от размеров помещения, а от его забитости разнообразным товаром. Посуда, одежда, оружие, мебель — очень много и на любой вкус. Причём цены, как мне показалось, весьма и весьма демократичные. Светильники — а их было два вида, один похожий на моё творение, другой в форме сердца, и тоже деревянный. Оба по два рубля. Из магического ещё присутствовали кресала — для разведения огня, никогда не обманывающее зеркало — что бы это не значило, и валенки с заявленным в описании подогревом.

Обращаться к молчаливо стоящему за прилавком продавцу я не стал, и ещё раз оглядев товары, вышел за дверь. Лавка оказалась действительно богатой.

— Дальше? — спросил Иван. Я кивнул, и мы продолжили наш путь.

Парочку похожих магазинчиков пропустили, через стекло было видно что ассортимент идентичен первой лавке, а вот у небольшого строения с табличкой «старьёвщик», я осадил лошадку. Старьёвщик, это тот, кого в современном мире зовут антикваром. И, по моему опыту, иногда в антикварных лавочках удаётся встретить что-то по-настоящему ценное. Не знаю как здесь, где кругом магия, но в моём, технологичном мире, в котором волшебство удел очень узкого круга избранных, я не единожды находил среди всякого, выставленного на продажу хлама, поистине уникальные вещи.

Не лампу Аладдина конечно, но тоже весьма полезные. Мой дробовик к примеру, висел себе в уголочке, в только открывшемся антикварном магазине на пересечении Тверской и Сумлишевского. Пошарпанный, с пожеванным прикладом и без курка, стоил он сущие копейки. Естественно, человек непосвященный такое не купит — ни клейм, ни ещё чего-то подобного на оружии не было. А вот тот, кто может видеть присутствие магии, обязательно заметит другое, куда более ценное обстоятельство — его артефактную сущность.