Справедливости ради, надо сказать что чуть погодя, мозг у меня включился, на него ничего больше не давило, но решения я своего не поменял, всё так же ощущая потребность и девушке помочь, и про себя не забыть.

— Слушай, а ты не знаешь где находится место куда нас перебрасывали? — спросил я Ивана.

— Так ведомо куда, в резиденцию иху, что на белом кряже стоит. — не моргнув глазом, отчитался он. Оставалось только понять где находится этот белый кряж.

— Так-то к ним ехать замучаешься, — дыра дырой, поэтому и придумали, телепортом-то… — через мгновение добавил денщик.

Вот чем удобен интернет — мгновенным поиском любой информации. Вбил запрос в поисковую строку, щёлкнул кнопочкой, и сиди себе, читай. Эх…

— Слушай, Иван, а что ты знаешь про Валиевых? — обратился я к единственному своему источнику информации.

— Которые эти? — зачем-то уточнил он.

Я кивнул.

— Они.

— Да что… Богатые. Вон приёмы какие устраивают… — чуть замешкавшись, ответил денщик.

— И это всё? — повернулся к нему я. — Всё что ты знаешь?

— Не всё. — невозмутимо пожал он плечами. — Но только так, слухи всякие…

— Ну хотя бы слухи, они же тоже откуда-то происходят. Рассказывай давай.

Так-то у меня была еще тётка Марфа, но сначала нужно дожать денщика. Всё что слышал, видел, предположил — меня интересовало всё.

— Говорят, плохие они. Сам боярин жадный, злой и мстительный. Сынок его недалеко ушёл, такой же… Да вы и сами про него знаете. Еще говорят будто женился он по расчёту, и не всё ладно у них там. Сразу после свадьбы, буквально на следующий день, у невесты его, дочки купца богатого, значит, папаша помер. Вроде и так больной был, а тут перепил на свадьбе, и того… Каюк.

— Это всё?

— Ещё говорят — боярин с самим дьяволом мутит что-то, будто бы на шабаше его видели…

— На шабаше? Ты в своем уме?

— Так говорят же… — ухмыльнулся в усы Иван.

Дальше я его не расспрашивал, но доехав до крепости, с тем же вопросом пристал к тётке Марфе, и уже от неё получил полный, и очень нелицеприятный портрет всего семейства Валиевых. Если коротко, то сам папаша редкостный урод, как в прямом, так и во всех других смыслах. Будучи ребенком, развлекался тем что мучил собак с кошками, а подрос, так на людей переключился. Сынок такой же растёт, со зверями закончил, теперь над прислугой издевается. Девок насилует, мужиков плетьми сечёт. Примерно в таком же духе Марфа высказалась и о других представителях фамилии, там, вроде, еще два брата двоюродных, да три сестры. Все с поехавшей от безнаказанности крышей. В общем, занятная семейка. Про шабаш, кстати, тоже вспомнила, в этом Иван оказался не одинок.