Но тут, даже не это главное. Не нравится мне как всё сложилось, будто кто-то нарочно подстроил.

С ведьмой ещё как-то понятно, могла она почуять силу тёмную, а для них это как валерьянка для котов. А вот на счёт Инги, слишком уж неясностей много. Одновременно и просто всё, словно кто-то наскоро сценарий написал и, в то же время, сложно. Если я, точнее Максим, ни разу не ездил на их посиделки, то откуда могли знать что в этот раз поеду? Я ведь и сам до последнего сомневался. В общем мутно всё, думать надо. А пока не заставила себя ждать рутина. Из города вернулся Иван, привёз кучу заказов на зелья. Светильники на пробу раздал, за ответом завтра.

Так что работал я до утра. Как подвязался, так и не прилёг ни разу. Заказ большой, ингредиентов не хватает, поэтому изгалялся как мог. Где-то поменьше сыпал, где-то вообще обходился. Но в итоге, утром он уехал с двумя набитыми сумками. Порции мелкие, получилось много. Если всё продастся, хватит на месяц вести хозяйство в замке. Это и провиант, и зарплата, и даже что-то на ремонт останется.

Отправив Ивана, я спать лёг. Но не успел разоспаться, как в дверь легонько постучали.

— Ну что ещё? — без опаски, — день же, откинул я задвижку. На пороге стояла укутанная в тяжелый мужской плащ, наёмница.

— Ты? — опешив от неожиданности, я шагнул в сторону.

Ни слова ни говоря, девушка обошла меня, и приложив палец к губам, скинула плащ на пол.

Наверное, я пытался сопротивляться. Вроде даже руну чертить начал, но видимо она и впрямь ведьмой оказалась, ибо в следующее мгновение я позабыл обо всем на свете, и очнулся только когда в дверь снова постучали.

Сон? — была моя первая мысль.

В кровати я один, но судя по следам, сном это не было. Мало того что весь расцарапан как британский флаг, так ещё и волосы на подушке длинные.

Стук повторился.

С трудом поднимаясь с постели, я посмотрел в окно. Смеркалось.

Подошел к двери, — заперта изнутри. Открыл.

— Вот. — Иван протянул набитый монетами кошель. На вес — прилично. — И письма. — добавил он, протягивая несколько сероватых конвертов.

Если по сути — всё это были коммерческие предложения. Хозяева лавок предлагали выкупать мои зелья в любом количестве, и по цене от двадцати, до сорока процентов выше мною предложенных.

Правда одно письмо немного отличалось, в нём была приписка, просьба о личной встрече. Судя по инициалам, писала женщина. Она, кстати, и давала самую большую надбавку.

— Кто такая? — спросил я Ивана.

— Баба. — небрежно скривившись, пожал тот плечами. В его внутренней иерархии женщины находились где-то между собаками и лошадьми, поэтому и отношение было соответствующее. Естественно, будучи человеком воспитанным, внешне он этого не показывал, но единственной женщиной которую он хоть во что-то ставил, была тетка Марфа, к остальным же относился весьма пренебрежительно.